Сочинитель - Андрей Константинов

— Так-то оно поспокойнее будет…

Он присел на кровать, внимательно глядя брюнетке в глаза — пистолет Серегин держал в правой руке, а обойму — в левой…

— В знак моих исключительно добрых намерений, дорогая Рахиль, я возвращаю вам вашу игрушку — а патрончики пусть пока побудут у меня, ладно? Я надеюсь, вы не станете откуда-нибудь из-под подушки вытаскивать запасную обойму? Зачем нам карусель по второму кругу гнать? Давайте просто спокойно поговорим… Я со своей стороны жест «доброй воли» сделал — теперь очередь за вами. Вы же понимаете, что если бы я работал на бандитов или на ментовку — я поступил бы совершенно по-другому… не бойтесь меня… Я совсем не хочу причинить вам зло…

Произнося все это мягким, баюкающим голосом, Андрей протянул пистолетик женщине, которая осторожно взяла оружие с его ладони и тут же ответила:

— А с чего вы решили, что я вас боюсь? И не надо со мной, как с больной разговаривать!

— Да?! — саркастически хмыкнул Серегин. — А кто первым драться начал?!… Так, стоп!!

Андрей резко оборвал самого себя и устало потер пальцами лоб:

— Давайте не будем препираться — а то у нас снова балаган начнется… Какая разница, кто первым начал, в конце-то концов… Я прекрасно понимаю, что у вас не было никаких оснований доверять человеку, которого вы увидели второй раз в жизни… Вы позволите закурить?

— Курите, — кивнула брюнетка.

Серегин встал с кровати, влез в свои скинутые перед походом в туалет кроссовки, натянул свитер, потом поднял с пола куртку, нашарил в кармане сигареты и закурил. Поискав взглядом пепельницу, он подошел к письменному столу, на котором она стояла, выдвинул стул и сел. Затянувшись несколько раз, он стряхнул пепел с сигареты и вдруг понял, что не знает, с чего собственно начинать разговор… Женщина не выдержала первой:

— Мы что, так и будем молчать? Вы, кажется, поговорить хотели? Так говорите. У меня не очень много времени…

— Хорошо, — решительно кивнул Андрей. — Я действительно хотел поговорить с вами об одном человеке, которого вы, как мне кажется, хорошо знаете… О Сергее Челищеве…

Брюнетка еле заметно вздрогнула и тряхнула волосами:

— А почему… а с чего вы, собственно, решили, что я знаю этого человека? Обнорский улыбнулся укоризненно и, вместе с тем, немного виновато:

— С чего я решил? Ну, что же — объясню… Помните — мы с вами в сауне вместе сидели — в «Фитнес-центре»…?

Хозяйка номера кивнула и Андрей продолжил:

— Золотая цепочка с медальоном стала обжигать вам шею, вы ее сняли и положили вместе с ключом на подоконник, помните? А потом ушли окунаться в бассейн… А я — простите — взял ваш медальон и открыл его…

Женщина на кровати дернулась и возмущенно выдохнула:

— Вы…

— Да, я взял его и открыл, — не дал ей договорить Серегин. — Сам не знаю — почему… Оставим в покое этическую сторону моего поступка… наверное, я поступал не очень… красиво, что ли… Но красть-то ваш медальон я не собирался… Просто полюбопытствовал… Работа у меня такая — без любопытства в ней делать нечего… А вы меня как-то сразу заинтересовали… Так вот — открываю я медальон и вижу там фотографию Сереги Челищева, царствие ему небесное… Спутать его с кем-то другим я, как вы наверное, догадываетесь, не мог… Надеюсь, вам теперь понятно, почему я считаю, что вы знали Сергея? Согласитесь, портрет незнакомого человека не носят на груди…

Брюнетка несколько секунд молчала, с вызовом глядя Обнорскому в глаза, а потом склонила голову к правому плечу и с деланным спокойствием сказала:

— Ну и что? Допустим, я знала Сергея… Мы когда-то давно учились с ним вместе в университете, а потом я уехала из Ленинграда…

— Замечательно, — кивнул Андрей. — Очень хорошо… Поехали дальше — в медальоне была и вторая фотография… Человека, изображенного на ней, я вспомнил не сразу — но все же вспомнил, потому что писал о нем… Его звали Олегом Званцевым, хотя многим он был больше известен как Адвокат… Как Белый Адвокат, потому что Сергея Челищева тоже в определенный период стали называть Адвокатом — но Черным… Улавливаете мою мысль?

Женщина молчала и не шевелилась. Серегин вздохнул и продолжил:

— Оба Адвоката погибли в июне — их застрелили на маленьком хуторке под Лугой — об этом вы, конечно, знаете… Но я не уверен, что вам известен еще один факт…

— Какой? — хрипло спросила брюнетка. Обнорский заметил, что ее губы еле заметно подрагивают, казалось, она прилагает огромные усилия, чтобы не закричать или не расплакаться.

— Когда-то мы были достаточно близки с Сергеем, — Андрей потер лоб и усмехнулся, — Это было очень давно — почти десять лет назад… Мы оба входили в университетскую сборную по дзюдо. Не сказать, что мы были самыми закадычными друзьями — но приятельствовали, общались… Потом жизнь надолго развела нас — я стал военным переводчиком, мотался по Союзу и Ближнему Востоку и в Питер вернулся только в девяносто первом… Так сложилось, что вернувшись, я решил вылепить свою судьбу заново — долго рассказывать все обстоятельства, подвигнувшие меня на это решение… Была у меня и одна конкретная причина, из-за которой я не торопился возобновлять контакты с Сергеем… Он тогда в городской прокуратуре работал, как вы знаете…

Обнорский быстро взглянул на женщину — но она не кивнула, подтверждая его слова — хотя и не покачала отрицательно головой. Она просто молча слушала…

— Так вот… Когда прошло какое-то время, и я уже считал, что могу снова общаться с Серегой — выяснилось, что из прокуратуры он подался в адвокаты… А еще выяснилось, что на самом деле адвокатские корки стали для него лишь прикрытием — Сергея подтянули в группировку Олега Званцева, старого его друга, которого он долгое время считал погибшим в Афгане… И подтянула его в команду Олега некая Екатерина Дмитриевна Званцева — жена Адвоката… Белого Адвоката.

В зеленых глазах брюнетки что-то дрогнуло, она неслышно вздохнула и вроде как захотела даже перебить Андрея, но потом покачала головой и сжала губы в прямую линию… Обнорский закурил новую сигарету и посмотрел в окно — на улице начался мелкий ноябрьский дождь… Серегин не любил осеннюю погоду, а с ноябрем у него, вообще, были связаны очень грустные и тяжелые воспоминания. Андрей снова перевел взгляд на женщину:

— К сожалению, я слишком поздно узнал, какие причины привели Сергея в группировку и как так получилось, что он стал Черным Адвокатом… Если бы я узнал об этом раньше — возможно, все сложилось бы по-другому… Но мы встретились слишком поздно — буквально за несколько дней до гибели Сергея…

Женщина широко открыла глаза и резко подалась к Обнорскому:

— Вы встречались?

— Да, — кивнул Андрей. — Мы встретились и долго разговаривали… Тогда я многое узнал и понял… К сожалению, у Сереги уже почти не оставалось времени — ему нужно было уходить… Он рассчитывал уйти за кордон вместе с Олегом и Екатериной Званцевой, которую сам же — за несколько месяцев до бегства и упаковал в тюрьму… Сергей ведь хотел разобраться в обстоятельствах смерти его родителей… одно время он ошибочно полагал, что к их убийству как раз и приложили руки Званцев и Екатерина Дмитриевна.