Хранители судьбы - Антон Леонтьев

Однако и сам, и его дружки не рискнули приблизиться. К мужчинам подоспели женщины. Одна из негритянок закричала на корявом английском:

– Пошла прочь, белая ехидна! Отправляйся к себе, а нас и наших мужчин оставь в покое!

– Будет достаточно, если ваши мужчины оставят меня в покое! – ответила Алла.

Женщины принялись кричать на мужчин на непонятном языке. Алла, воспользовавшись суматохой, побежала прочь.

Оглянувшись, поняла, что никто ее больше не преследует. Наконец она оказалась в районе пиратских вилл и попыталась припомнить, в какой вилле была со спутниками каких-то два часа назад. С большим трудом отыскала-таки ту виллу и, подойдя к двери, нажала кнопку звонка. Через какое-то время створка отворилась. На пороге показалась одна из знакомых ей негритянок в цветастом балахоне. Алла попыталась объяснить, что месье Пьер забрал с собой Михаила и Натали и что ей самой требуется помощь, однако негритянка, не слушая, захлопнула дверь перед ее носом. Алла снова нажала кнопку звонка. Теперь в проеме возник воинственного вида негр, в руках у которого был зажат нож.

Не выказывая страха, Алла изложила ему свою историю. И только потом заметила, что взгляд у африканца мутный – мужчина явно находился под воздействием наркотика или алкоголя. Или и того и другого вместе.

– Я готова заплатить за то, что вы доставите меня в аэропорт! – воскликнула женщина.

И в тот момент негр с ревом бросился на нее. Алле удалось увернуться, и нож застрял в дверном косяке.

Не оставалось ничего иного, как ретироваться. К тому времени на улице собралась приличная толпа, состоявшая исключительно из молодых мужчин, подростков и мальчишек. Все они пялились на Аллу, гоготали и тыкали в нее пальцами.

Женщина поняла – справиться с пятью десятками аборигенов у нее не получится. В голову пришла грустная мысль: кажется, ей не выбраться живой из этой передряги. Но себя жаль не было – все помыслы Аллы были заняты Юриком и Таней. Ведь погибни она, умрут и дети. Значит, нужно выжить – любым путем!

Мужчины и подростки взяли белую пришелицу в кольцо, не сводя с нее похотливых взглядов. Похоже, мужчины чувствовали себя охотниками, и та была их добычей.

Кольцо все сжималось и сжималось. Алла понимала, что даже отчаянное сопротивление ей не поможет, но сдаваться не собиралась.

Сразу несколько человек ринулись на нее и повалили на землю. Женщина ударила одного из напавших ногой в пах, другого рукой по лицу, а третьему заехала сумочкой по колену. Все трое взвыли и отпустили ее. Однако к Алле приблизились десятки других мужчин, распаленных похотью и видом красивой белой женщины.

В тот момент, когда Алла решила, что спасения нет, раздался гудок автомобиля, и насильники тотчас бросились врассыпную. Прошло не более тридцати секунд, и улица опустела. Лежа на земле, Вьюгина осмотрелась и увидела совершенно экзотичный для данной местности автомобиль – кремовый с золотыми звездами «Роллс-Ройс».

Передняя дверца автомобиля распахнулась, из салона вышел и двинулся к ней шофер-негр в зеленой с серебром ливрее и фуражке. Он учтиво склонился над женщиной и с достоинством британского герцога произнес на великолепном английском:

– Мадам, позвольте помочь вам!

И действительно, помог ей встать, бережно поддерживая за локоть, подал валявшиеся на земле туфли и сумочку. Первым делом Алла проверила, на месте ли телефон Джамиля. Аппарат никуда не исчез.

– Мой хозяин приносит самые искренние извинения за поведение этих мужланов, – продолжал в том же стиле шофер. – Однако вы должны понять: здесь все же не Версаль, дабы фланировать без всяческой боязни, а сомалийское побережье, населенное рыбаками, пиратами и прочим отребьем!

Шофер ободряюще улыбнулся и добавил:

– Мой хозяин, месье Пьер, просит вас занять место на заднем сиденье его «Роллс-Ройса».

Месье Пьер? Тот самый негр со шрамом на щеке и в опереточной форме, забравший с собой Михаила и Натали, вернулся за ней? Причем на «Роллс-Ройсе»?

– А если я откажусь? – спросила тихо Алла. На что шофер с любезной улыбкой ответил:

– Не советую, мадам. Потому что моему хозяину принадлежит все побережье. А некоторые уверены, что и вся наша бедная страна.

Алла с гордо поднятой головой проследовала за шофером к автомобилю. А затем опустилась на заднее сиденье. Шофер быстро закрыл дверцу, вернулся на свое место, и «Роллс-Ройс» тронулся с места.

Только тогда Алла повернула голову и, к своему удивлению, увидела не высоченного негра со шрамом на щеке и в опереточной форме, а темнокожего господина лет шестидесяти пяти, с седой бородкой и бакенбардами, облаченного в полосатый твидовый костюм. Руки господина были облачены в перчатки желтого цвета, а на голове сидела щегольская шляпа. Облаченные в перчатки руки сжимали трость из красного дерева с золотым набалдашником в виде головы орла.

– Рад приветствовать вас в своих владениях! – заявил мужчина приятным низким голосом по-английски. – Разрешите представиться: месье Пьер.

Алла изумленно взглянула на него и спросила:

– А как же тот, в форме, со шрамом на щеке?

Глаза господина с бородкой вдруг сузились, он втянул ноздрями воздух и произнес зловещим тоном:

– Вы работаете на этого мерзавца? Тогда вынужден сказать, что вам несдобровать!

Алла вздрогнула и заявила:

– Ничего не понимаю! Вы – не месье Пьер, а самозванец!

Седые брови господина взлетели вверх, он тростью ткнул в спинку водительского сиденья, одновременно задав вопрос:

– Ты слышал, Марсель?

– Конечно, месье Пьер! – с готовностью подтвердил водитель.

– И что ты скажешь? Я – месье Пьер или самозванец?

– Конечно же, вы месье Пьер! А самозванец – ваш брат.

– Не смей называть его моим братом! – воскликнул господин. Его лицо снова приняло благообразное выражение, и он попросил: – А теперь поведайте мне о вашей встрече с тем месье Пьером, который со шрамом.

Понимая, что терять ей нечего, Алла живописала все, что с ней произошло. На середине повествования господин вдруг оглушительно захохотал. Однако закивал головой, давая понять, чтобы спутница продолжала. Когда же рассказ был завершен, снова захохотал.

К тому времени «Роллс-Ройс» оказался около настоящего дворца, более чем нелепо выглядевшего в рыбацкой деревушке. Шофер почтительно распахнул дверцу, и седой господин вышел из автомобиля. Алла последовала за ним, ведь ничего другого ей не оставалось.

Они миновали выложенный мрамором холл и прошли в сад, где благоухали редкостные растения и журчали фонтаны.

Остановившись около одного из фонтанов, господин, не оборачиваясь к Алле, произнес:

– У моего отца было множество жен, как законных, так и незаконных, и еще большее количество любовниц. Месье Пьер, с которым вы встретились, – мой единокровный брат, младше меня почти на тридцать лет. Он – последнее, что родитель сумел сотворить, перед тем как отправиться на тот свет. Причем своего младшего сына отец назвал точно так, как и старшего, то есть меня, – Пьером.