Авантюрист - Сергей Шведов

— Какой еще авантюрист?

— Я имею в виду Феликса Строганова, это его прозвище.

Вадим продолжал сверлить меня глазами, то ли пытался смутить, то ли напугать. А у меня возникли большие сомнения, что он с такими далеко не блестящими умственными способностями дослужился до майора, по-моему, подобным сам Бог велел до голубых седин ходить в капитанах. Странно, что ему вообще поручили столь ответственное задание. Очень может быть, что как костолом он был незаменим, но в противоборстве со столь хитрым и увертливым игроком, как Феликс Строганов, шансы его были невелики. Похоже, кто-то из начальников Вадима неверно просчитал ситуацию и решил действовать нахрапом там, где требовался тонкий расчет.

— А ты случайно не в ментовке служишь, Игорь?

— Нет, Вадим, я вообще не служу. Веселов Игорь Витальевич. Фотограф. Имею лицензию на индивидуальную трудовую деятельность. Являюсь совладельцем кафе «Синяя птица», очень популярного в городе заведения.

— Машина тоже твоя?

— Разумеется.

— Для простого фотографа ты неплохо устроился.

— У соответствующих служб тоже возникали на мой счет подозрения, но потом все как-то утряслось. И я до сих пор числюсь благонадежным гражданином, исправным плательщиком налогов и надеждой нации.

— Фамилия «Веневитинов» тебе знакома?

— Наслышан. К сожалению, встретиться с этим господином не привелось. К слову, на мой взгляд, вы совершенно напрасно подозреваете Виктора Чуева в сокрытии средств. Вряд ли Роман Владимирович стал бы делиться финансовыми тайнами с непутевым отпрыском. Иное дело, если бы он готовился умирать и составил завещание, но, насколько я знаю, он собирался жить долго. Более перспективной мне представляется версия с неизвестным компаньоном Чуева-старшего, который, устранив подельника, прибрал к рукам куш.

— У нас имеются сведения из первых уст, что в смерти Романа Чуева повинен Строганов.

— Вы имеете в виду шофера Сырцова, которого безуспешно ищет прокуратура?

— Она его не найдет.

Мне осталось только повздыхать над несчастливой судьбой незадачливого Василия. Теперь понятно, что свое письмо к Чуеву-младшему он писал под диктовку недобрых дядей, уже догадываясь, наверное, о предстоящем конце, отсюда в нем такая обжигающая искренность. И что за сволочи, прости господи! Ну зачем было убивать человека?! Сунули бы куда нибудь в глухомань, и сидел бы он там, не высовывая носа. Но, судя по всему, я имел дело с масштабно мыслящими людьми, для которых жизнь какого-то там шофера Василия — тьфу. Конечно, Вадим проговорился о смерти Сырцова не случайно, это был намек и на мою безвременную кончину, если я вздумаю шутки шутить с серьезными людьми. Намек я понял, но не испугался, а только проникся отвращением к сильным мира сего. Впрочем, я их и раньше не любил.

— Ваша версия не опровергает мою. Феликс Строганов мог действовать по заданию компаньона Чуева-старшего. Двести миллионов долларов — это ведь большая сумма. И Зеленчук, надо полагать, выплачивал ее не наличными. Я не большой знаток в банковской сфере, но ведь кто-то снял деньги со счетов после смерти Чуева? А сделать это мог только человек, которому он доверял.

Не с Вадимом бы обсуждать эту проблему, поскольку мой новый знакомый понимал в банковских операциях еще меньше, чем я. Но, надо полагать, его непосредственные начальники были более искушенными людьми и, возможно, давно уже пришли к тем же выводам, что и я. А наезд на Виктора Чуева, довольно грубый по форме, был им нужен только для того, чтобы замаскировать свои действия против другого лица. Я не исключал, что Вадим просто не в курсе всей операции и ему поручена локальная задача.

— Вас подбросить домой, или вы мне не доверяете?

— Я вам доверяю. Более того, надеюсь на вашу помощь. Вы должны найти Язона и вытащить из милиции моего человека.

Надо сказать, что конспиративная квартира, куда я привез своего нанимателя, была довольно скромно обставлена. Но функционально. В том смысле, что здесь был телефон, туалет и холодильник, набитый продуктами. У меня после переживаний, связанных с дракой в ресторане, разыгрался аппетит. Вадим тоже не прочь был покушать. К сожалению, травма мешала ему проявить гостеприимство во всем блеске, так что ужин пришлось готовить мне. Между делом я связался с Олегом Рыковым и узнал, что дела наши не так уж плохи. Александр Сорокин, а именно так по документам звался подручный Вадима, начисто отрицал свою вину. Что касается пистолета, то он вырвал его из рук хулигана и тем самым предотвратил убийство. Из отобранного у Сорокина пистолета не стреляли, и этот факт говорил в пользу задержанного. В его же пользу говорило и то обстоятельство, что человеком он был приезжим, ни с кем из задержанных и пострадавших в знакомстве не состоял, а следовательно, причин для конфликта у него тоже не было. Словом, правоохранительным органам по большому счету нечего было ему предъявить, а потому он в ближайшее время будет отпущен, и даже без подписки о невыезде. Сложнее дело обстояло с Леонидом Булдаковым, который так до сих пор и не пришел в сознание. Имелись все основания полагать, что это именно он тяжело ранил Ахмета Алекперова, уроженца города Баку, прибывшего в наш город по торговым делам.

— У ваших людей с документами все в порядке? — на всякий случай уточнил я у Вадима.

— В этом можешь не сомневаться.

В принципе я и не сомневался. Солидная организация тем и отличается от несолидной, что заботливо крышует своих агентов. Обнадежив нанимателя по поводу Сорокина, я настоятельно рекомендовал ему озаботиться адвокатом для Булдакова, положение которого было хоть и тяжелым, но далеко не безнадежным.

— Я подумаю, — нехотя отозвался Вадим, фамилия которого была Шестопалов.

Я узнал это, заглянув в его паспорт, пока он приводил себя в порядок в ванной комнате. Более ничего примечательного в его бумажнике не обнаружилось, если, конечно, не считать солидной пачки денег как в долларовом эквиваленте, так и в рублевом.

Ужин получился на славу. Во всяком случае, Вадим с похвалой отозвался о моих кулинарных способностях. Однако от предложенного коньяка я отказался, поскольку был за рулем и ссора с гаишниками не входила в мои планы. Наше мирно протекающее застолье прервал Язон, весьма обрадовавший Вадима своим появлением.

— Где ты пропадал?

— Странный вопрос, — хмыкнул блондин и от порога хлопнул солидный фужер коньяка. — Чтоб вы все провалились. Подыхай тут по вашей милости.

— Разговорчики, — остерег расходившегося Язона Вадим, впрочем, без особой строгости в голосе, делая скидку на раздрызганную происшествием нервную систему блондина.

— Я Веневитинова видел. — Язон занюхал коньяк куском хлеба и потянулся за колбасой.

— Где?

— В ресторане, когда бежал по лестнице. Он стоял в вестибюле у окна и смотрел на бегущих.

— А ты не мог ошибиться?

— Веневитинова ни с кем не перепутаешь. Можешь мне поверить, Вадим. Это он организовал драку в ресторане, голову даю на отсечение.