Достучаться до седьмого неба - Мария Жукова-Гладкова

– Спасибо, – улыбнулась я.

В этот момент остальные мужчины, находившиеся на пляже, громко закричали. И Иван, и я повернулись в ту сторону. Казалось, что спор идет на нескольких языках. Открытый кейс валялся на песке, и из него частично выпали банковские бандероли. Номинал купюр я со своего места не видела, видела только, что это доллары, и подозревала, что купюры, естественно, самого большого и самого любимого в России номинала.

– Иди туда, – сказал Иван.

– Зачем?

– Деньги делить, – усмехнулся он.

– Думаете, нам на этом острове понадобятся деньги?

– По крайней мере, наведи порядок в мужских рядах. Иначе они долго не успокоятся.

Я проследовала к группе спорящих и спокойно сказала на английском языке:

– Господа, давайте вначале посчитаем, сколько тут денег, а потом разделим в равных долях.

– Почему это в равных? – крикнули все мужчины одновременно.

Я рассмеялась. Каждый стал убеждать меня, что внес большой вклад в добывание этих денег. Мы на острове самолет не угоняли, собой не рисковали. Мы тут жили спокойно, на всем готовом, пока Вася, англичанин и немец сбегали от террористов. Деньги – террористов, следовательно, раз заложники сумели забрать их у захватчиков, а потом еще и поднять со дна морского, то это значит, что деньги принадлежат им. То есть англичанину, немцу и Васе. Англичанин, правда, сказал, что Вася заслужил большую долю за его вклад в операцию и спасение ученого. Вася выступил с ответным комплиментом и сказал, что если бы не мастерство англичанина как пилота, они бы сюда не добрались.

Дмитрий, продюсер и Евлампий-Егор, естественно, присоединившийся к ним, убеждали противников, что тоже натерпелись и заслужили материальной компенсации.

– Заслужили, – кивнул Вася, – но не из этих денег. Выясняйте, кто вас сюда привез, – и требуйте компенсацию с него. Или просто берите ее. Мне ли вам объяснять, как это делается в России?

Мы не заметили, как к нам подошла француженка. Мадемуазель была с автоматом. Автомат немца валялся на песке. Мадемуазель направила его на мужчин (я стояла чуть в стороне) и объявила:

– Деньги – мои.

– Это с какой радости? По какому такому праву? А аргумент у тебя какой? – послышалось со всех сторон.

Мадемуазель показала, что лучший аргумент – это «калашников».

Она выстрелила в грудь немца. У того из горла вырвался странный хрип, смешавшийся с криком, он схватился за грудь, по которой расплывалось красное пятно, – и стал падать на спину… Все наблюдали за происходящим, как в замедленной съемке.

– Эй ты! – посмотрела она на Евлампия-Егора. – Пересыпь деньги в сумку. Одежду можешь из нее вытряхнуть и забрать себе. Живо давай!

«Старец» принялся за работу. Остальные смотрели на дуло автомата. Я размышляла, нормальная ли француженка психически. И вообще, просчитала ли она варианты? Нас много. Она одна. И у нас остался второй автомат. И церемониться с ней никто не станет. В особенности, раз в деле появилось еще такое количество долларов.

– Ну, чего приуныли? – расхохоталась мадемуазель. – Одним конкурентом меньше.

Когда Евлампий-Егор закончил работу, мадемуазель велела подтолкнуть сумку ногой к ней, подхватила ее на плечо и стала пятиться с автоматом. Вскоре она уже скрылась под сенью деревьев.

– Остров большой? – обвел нас всех взглядом Вася.

– Не скроется, – ответил Евлампий-Егор. – Мы с Иваном тут все норы знаем.

– Выжить можно одной? – спросил англичанин. – Без поставки продуктов? На том, что есть на острове?

– Теоретически, – ответила я. – Но умеет ли она ловить рыбу? Способна ли добыть огонь? Баксы ей в этом точно не помогут.

Мужчины рассмеялись.

– Пора перекусить, – заявил Дмитрий.

Я предложила развязать ноги Ивану. Не нести же его? И навряд ли он от нас сбежит. Сама я подхватила свою сумку из-под пальм, и мы тронулись к домику, где размещались в первые дни пребывания на острове.