Достучаться до седьмого неба - Мария Жукова-Гладкова

– Не надо бы ей оставаться одной, – заметила я, оглядываясь.

– Катя, пусть она делает все, что хочет, – ответил Василий. – Она заявила, что в состоянии о себе позаботиться, пусть и заботится.

– Ей никто из нас не нужен, и мы без нее обойдемся, – добавил англичанин. – Чего ж сама не улетала? Там был еще и третий самолет.

– Ей на самом деле ничего не угрожает. Гипнозом, кроме Ивана, никто не владеет, – подал голос Евлампий-Егор. – Французского Иван не знает, и ситуация не очень располагает к гипнотическому сеансу. Главное – насчет вас никаких указаний не поступало. А мы тут действуем только по указке начальства. Инициативу не проявляем. Тем более с убийствами.

– Кто говорит про убийства? – посмотрел на него англичанин. – Ее папаша тянет на девять миллиардов евро. Если он даже перечислил один за нее террористам, осталось восемь. Ее нужно беречь как зеницу ока!

Евлампий-Егор как-то странно хмыкнул и глубоко задумался.

Вася повторил вопрос насчет умения нырять, потом сказал, что хочет осмотреть кабину затонувшего самолета. Во время полета никто ее не обыскивал.

Евлампий-Егор сказал, что умеет нырять. Дмитрий тоже умел. Я сказала, что прилично плаваю, но нырять не решусь. Поэтому предложила забирать извлеченные из кабины вещи и доставлять на берег. Продюсер вызвался мне помогать. Англичанин отказался далеко заплывать и сказал, что будет ждать нас там, где можно встать на дно, забирать груз (если мы что-то найдем) и относить на берег.

Из кабины были извлечены кейс с кодовым замком, большая спортивная сумка, дамская сумочка француженки и мужская кожаная куртка.

Француженка даже сказала «мерси» после того, как ей отдали сумочку.

– Вася, а твои документы? – спросила я.

Мужчина кивнул на ворох одежды.

– Все свое ношу с собой. Знаешь такую латинскую поговорку?

Вася показал потайные карманы в брюках с внутренней части и расстегнул внутреннюю молнию на ремне. Я увидела совершенно сухой паспорт, кредитки и наличные деньги разного достоинства.

– Ручная кладь у меня тоже была. Но я переживу ее потерю. Денег там немного, пусть террористы подавятся. И багаж не жалко. Но мне за свою жизнь доводилось побывать в таких местах, где лучше все носить на себе. И летел я в Африку. Хотя теперь некоторые места в Африке, по которым проводится сафари, оказываются более цивилизованными, чем русская глубинка. Но такие карманы есть у меня почти на всех брюках. По крайней мере на тех, в которых я езжу в командировки. Они недешевые, но того стоят. И ремни я теперь только такие использую.

Карманами и ремнем Васи заинтересовался немец. Его паспорт остался при нем, но весь промок после падения самолета в воду. У немца все было рассовано по карманам.

В спортивной сумке, извлеченной из салона самолета, оказалась мужская одежда, что порадовало мужчин, и пакетики с белым порошком. Пакетики лежали в черном полиэтиленовом мешке, заклеенном скотчем. Скотч мы с трудом отодрали и уставились на рассыпавшееся по песку богатство.

– А тут приличный улов, – заметил продюсер. – Кто-то лишился кругленькой суммы.

– Я думаю, что это мог быть гонорар арабов, – высказал свое мнение Вася. Англичанин кивнул. – И у главаря банды, взявшей заложников, могут возникнуть проблемы. Ведь его подчиненные, не исключено, работают только под кайфом.

– Или это летчик делал свой маленький бизнес, – сказал немец. – Что тоже нельзя исключать. Но нам, к сожалению, от этой находки никакой пользы. Лучше бы еще одна сумка с одеждой.

Но был еще кейс. С кодовым замком не церемонились. Били камнем, потом дубиной, потом прилагали силушку молодецкую. Четыре девицы не обращали на грохот никакого внимания. Француженка приводила в порядок лицо, сидя в тени пальмы. Иван так и лежал связанный на песке. Евлампий-Егор активно участвовал в раскрытии кейса.

Я подошла к Ивану и опустилась рядом с ним на песок.

– Красивая ты баба, Катя, – сказал Иван, с вожделением меня оглядывая. Я пока не надевала футболку.

– Я не баба.

– Женщина. Девушка. Прости.

– Когда за вами приедут?

– За нами? – удивился он. – А зачем за нами приезжать? Никто из живущих здесь постоянно отсюда уезжать не собирается.

– А вы не боитесь, что…

– Остров – частная собственность. Иностранцы в этом плане очень щепетильны. Нужны веские основания. Кто и кому их предоставит?

Иван хитро посмотрел на меня и улыбнулся.

– А вы не думаете, что Дмитрий и продюсер…

Иван рассмеялся.

– Во-первых, вы еще не покинули остров. – Я напряглась. – Во-вторых, даже если вы вернетесь домой в целости и сохранности, и Дмитрий и продюсер будут молчать про это… приключение. Подумай, как все это может сказаться на их репутации. Ты можешь рассказать подружкам. Но ты ведь тоже не станешь в своем журнале рассказывать о том, как провела здесь время?

– Может, и стану, – улыбнулась я. – Только подумаю, под каким соусом это подать. Знаете, какая у нас направленность? Поиск мужа, первого или нового, поиск любовника. Мы рассматриваем самые разнообразные ситуации. Так что я считаю, что побывала в творческой командировке. Расскажу читательницам, как искать мужа или любовника, если вдруг окажутся в заложницах или на отрезанном от цивилизации острове в теплом море… Представлю разные типажи, с которыми познакомилась здесь. Перечислю положительные и отрицательные характеристики. Вы же сами, наверное, знаете, что люди в подобной ситуации проявляются по-особому, не так, как дома. В Петербурге, Ницце, Куршевеле и других городах и курортах у меня не было возможности так хорошо узнать известного продюсера. Стал бы он где-то в другом месте вести со мной задушевные беседы по ночам? А тут вел. И мы договорились о сотрудничестве в дальнейшем. И от Дмитрия и его помощников – пока они были живы – я получила много ценных и бесплатных советов. В Петербурге я бы их не получила. Я узнала много нового для себя.

– Я смотрю, ты большая оптимистка.

– Разве это плохо? Одновременно самым ужасным, самым лучшим и самым значительным событием в моей жизни было расставание с богатым мужчиной, с которым я прожила три года – сразу после ухода с подиума, с двадцати одного до двадцати четырех лет. Мне потребовалось кардинально изменить жизнь. Я рыдала, жалела себя, потом вкалывала по четырнадцать часов в день. Но все сложилось очень удачно. Я благодарна тому мужчине за все, что он для меня сделал. Я стала другой. А пять дней на этом острове – мой первый отдых за долгое время.

Иван долго и серьезно смотрел на меня.

– Гипнотизируете?

– Нет. Обстановка не та.

– А можете? Меня можно загипнотизировать?

– Можно, Катя. Любого человека можно. Нет, конечно, не каждый гипнотизер может обработать всех клиентов. Но в принципе… Кать, не давай никому копаться в своей голове. Никогда. Ни с какими целями. Не допускай таких ситуаций. Я тебе это уже говорил и повторяю. Это мой тебе добрый совет.