Где бы ты ни скрывалась - Элизабет Хейнс

Руки у нее были ледяными. Я сбегала в спальню, сдернула с кровати теплое самодельное покрывало и накрыла всю ее.

Снаружи послышался вой сирен, сначала издалека, потом все ближе. Мне надо будет пойти открыть им дверь.

— Дверь… — прошептала миссис Маккензи. Голос ее звучал так слабо, что я едва расслышала ее. — Дверь… я видела… видела… снаружи…

Сирена замолчала как раз перед нашей дверью.

— Сейчас, миссис Маккензи… — Я помчалась к входной двери, трясущимися руками отперла замок.

Зеленые халаты. Высокий мужчина и низенькая женщина.

— Сюда-сюда, она тут, лежит на полу.

Я проводила их на кухню.

— А что с ней случилось? — Женщина-врач только издалека выглядела молодой, на самом деле ей было уже за сорок.

— Не знаю, я нашла ее на полу. Наверное, она упала. Я живу в квартире наверху. Обычно она выходит поздороваться и телевизор у нее всегда орет. А тут — тишина… Я постучала, а дверь оказалась отперта…

Я замолчала, понимая, что тараторю как ненормальная.

— Так, сами-то не волнуйтесь, — сказала врач. — Мы о ней позаботимся. Что это с вами? Вы дрожите, вам плохо? В обморок часто падаете?

— Нет… Нет, все хорошо. Только вы… поосторожнее там с ней, ладно?

К тому времени как миссис Маккензи уложили на носилки и понесли в машину, я немного успокоилась. Стоя в дверях, я смотрела, как санитары ловко погружают носилки внутрь кареты.

До моих ушей донесся топот — я повернула голову и увидела, что Стюарт несется к дому, перепрыгивая через огромные лужи.

— Кэти! О Кэти, слава богу, я боялся… — Он согнулся, оперся руками о колени и с трудом выдохнул. — Я увидел «скорую», я подумал…

— Миссис Маккензи упала на кухне. Когда я пришла домой, я не услышала ора телевизора, ну и пошла проверить.

— Сильно ушиблась?

Дверцы «скорой» закрылись.

— Не знаю, похоже, да, сильно. На голове у нее была кровь, может, ударилась обо что-нибудь.

Включив сирену, «скорая» понеслась в сторону Хай-стрит.

— Ладно, — сказал Стюарт, — пошли домой.

Пока я проверяла наружную дверь, Стюарт зашел в квартиру миссис Маккензи и выключил везде свет. Я закончила проверку раньше, чем он появился в дверях.

— Что ты там делал так долго?

— Искал ключ. Вот, смотри, нашел. — Стюарт запер дверь и положил ключ в карман. — У нее есть семья? Дети? Или друзья?

— Никогда не видела.

На моей площадке мы остановились.

— Может быть, зайдешь выпить чая? — спросил Стюарт.

— Хорошо, спасибо.

Стюарт пошел в душ, а я приготовила чай и села за кухонный стол, съежившись над своей чашкой. Что там такое она говорила: «Дверь… видела… снаружи…» Что она видела?

Или кого? Не ту ли темную фигуру, которую видела я, — мужчину одних с Ли габаритов? Может быть, он позвонил в ее квартиру? Или она увидела его у двери и испугалась?

— Постарайся не слишком волноваться, — сказал Стюарт, входя на кухню.

Одетый в джинсы и футболку, свежий, чистый, пахнущий гелем для душа, он вселял в душу спокойствие. Я почувствовала, как отступают куда-то навязчивые кошмары. В последние несколько недель Ли мне мерещился повсюду, чуть не каждый день. Почему же сейчас я решила, что видела настоящего? Скорее всего, это опять игра моего воображения.

Я протянула ему кружку остывшего чая. Я бы не стала такой пить — ни за что!

— Спасибо.

Он сел напротив меня. Я не успела отвести взгляд и опять погрузилась в серо-зеленый омут его глаз.

— В четверг я еду в Абердин, — сказал он.

— Повидаться с родными?

Стюарт кивнул:

— У отца день рождения. Обычно я остаюсь у него на пару дней. — Он аккуратно поставил кружку на стол. — Я хотел спросить, может быть, ты захочешь поехать со мной?

Меня бросило в жар.

— Понимаю, надо было раньше спросить тебя.

— Да! — тонким голосом пискнула я. Зачем, спрашивается, вообще предлагать такое, если знаешь, что все равно я не успею договориться на работе? Даже если бы и хотела с ним поехать. — У меня первое занятие в пятницу.

— Ах да, я и забыл.

«Нет, ты не забыл, потому что я тебе об этом не говорила. И Алистер вряд ли говорил — с чего бы ему?»

У меня вдруг резко испортилось настроение.

— И еще, я хотел сказать тебе, что подумал о том, что ты мне рассказала.

Я молча пила остывший чай. Кожа чесалась, как будто я надела колкий свитер, все мышцы окаменели от напряжения.

— Думаю, нам действительно не следует торопиться, — сказал он. — Давай сначала удостоверимся, что твое здоровье идет на лад.

— О, спасибо за заботу! — бросила я, вскакивая со стула.

— Кэти, постой…

— Чего мне стоять? Мы что, куда-то торопимся сейчас? А то давай еще больше затормозимся, но тогда лучше вообще раззнакомиться!

— Да я не это имел в виду!

— Да что ты? А ты спросил меня, чего я хочу?

— Чего ты хочешь?

— Я просто… хочу чувствовать себя нормальной. Нормальной, хотя бы раз за последние четыре года! — Я даже смотреть на него больше не могла — сидит тут, расслабленный такой, уверенный, что жизнь у него под контролем.

Я повернулась и пошла к двери.

— Кэти, да постой же ты!

Я повернулась к нему лицом.

— Понимаешь, я даже не знаю, как ты относишься ко многим вещам, — сказала я. — Что чувствуешь…

— Когда я увижу, что ты в состоянии говорить спокойно, я скажу тебе, что я чувствую.

— Ах так, Стюарт, воткни себе в жопу свою снисходительность!

— Ах так! — в тон мне крикнул он. — Хочешь знать, что я чувствую?

Я кивнула, глядя на него исподлобья, готовая к любой схватке, пусть даже самой последней.

— Ты внимательно слушаешь меня?

— Да!

И тут он поцеловал меня.

Чего я не ожидала, так это поцелуя. Он прислонил меня к стене, одной рукой обнял за талию, другой приподнял вверх подбородок. Поцелуй длился так долго, что я чуть не задохнулась… Однако каждый раз, когда мне казалось, что запас воздуха у Стюарта закончился, он делал вдох и снова приникал к моим губам. От его тела, крепкого, мускулистого, чистого, исходил приятный жар, он был выше Ли и крепче его физически. По идее, мне следовало бы сейчас по-поросячьи визжать и биться в истерике, как тогда у бара, когда на меня навалился Робин, но — ничего подобного. Наоборот, напряжение ушло, сведенные судорогой челюсти разжались, а заледеневшие руки и ноги налились теплом.