Хищники с Уолл-стрит - Норб Воннегут

Электронная таблица «Инвесторы», теперь перекочевавшая на мой ноут, разожгла мое любопытство с самого начала. Но всю неделю встревали то рынки, то клиенты, то поединок с Гершон за Попрыгунчика Джей-Джея, требуя моего внимания и мешая мне провести вскрытие ячеек, чтобы установить истину. У меня нет объяснения, зачем Чарли подделал мое имя. У меня нет доказательств.

Меня могут вытурить с работы.

«Риталин» не понюхаешь. Но подышать в «Старбаксе» – что-то вроде того. В воздухе на одну часть кислорода приходится две части кофеина – мой любимый коктейль для концентрации. В офисе не счесть отвлекающих факторов, и я наверняка проглядел в таблице «Инвесторы» что-то важное. К примеру, «Эксель» позволяет пользователям прятать строки и столбцы таблицы. Эта функция упрощает просмотр, делает презентации более наглядными. Или скрывает следы махинаций Чарли. Что-нибудь да всплывет. Если есть чему. Чем бы «оно» ни было.

Есть лишь одна проблема. Алекс Романов не выходил у меня из головы. Так было в Гарвардском клубе. Так было, когда я крутил педали вчера вечером. Так было и теперь. Не считая этих корявых рук, внешних изъянов у Русского Маньяка нет – элегантность в одежде, шоколадный голос и трехзначная доходность. Он напоминает мне Скалли, у которого вечно каждый волосок на своем месте. Мои инстинкты вопили, что надо прощупать его поглубже.

Опасность, Уилл Робинсон!

Чопорная замкнутость Романова возбудила мои подозрения. Никому не дано вечно поддерживать трехзначные доходы. И Питеру Линчу, и Уоррену Баффетту, и прочим легендам финансового менеджмента доводилось перехитрить самих себя. Рано или поздно рынок оставляет в дураках любого, будь тот хоть чародей и волшебник.

Может, просто верх взяло мое эго. Многозначительный шлепок Романова до сих пор ядрил мою душу. Не будь мы в стенах Гарвардского клуба, эта стычка могла бы пойти по нарастающей. Но одно ясно наверняка: время на исходе. Решение Курца передать письмо Лайлы юристам ничего хорошего не сулит.

Секс в другом городе.

Эвелин всегда говорила: «Пойми, что тебя тревожит, и разберись с этим». Вняв ее совету, я «погуглил» Алекса Романова и «АРИ Капитал». Скелеты Чарли могут пару минут обождать.

* * *

Семья Русского Маньяка эмигрировала в Соединенные Штаты, когда ему было пять лет. Он вырос в Брайтон-Бич – нью-йоркском районе, прозванном Маленькой Одессой. Его отец работал сапожником, и вся семья вкалывала над кожей в небольшой мастерской. Алекс сбросил свои эмигрантские оковы тяжелым трудом и учебой. Получил диплом с отличием Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, а затем – MBA в Чикагском университете.

Теперь Романов принадлежит к числу финансовых суперзвезд следующего поколения. Он демонстрирует потрясающую доходность. Инвесторы рвутся в АРИ наперебой, а он обычно отказывает с каким-нибудь нахальным комментарием вроде: «В гостинице мест нет». По словам Алекса, он забаллотировал «Келемен Груп», как и всех прочих.

По-моему, закрытость Романова – липа, скорее маркетинговый ход, чем реальность. «Следующий Стив Рубелл{86}», – цинично подумал я. Журнал «Форбс» однажды прикинул, что на планете 946 миллиардеров. Бьюсь об заклад, что «АРИ Капитал» приняла бы деньги у всех и каждого из них.

Несомненно, толпу Русский Маньяк привлекает. Многие инвесторы свято веруют, что он сделает их богаче. Порой даже сдается, что Романов проплатил рекламную кампанию. «Всем нравится, как мы делаем деньги», – однажды похвастался он перед «Бизнес уик».

– С эго проблем никаких, – пробормотал я себе под нос.

Несмотря на всю свою крутизну, на всю свою утонченность и признание, Романов принял одно решение, представляющееся чуть ли не диким. Он живет в Брайтон-Бич – не самый удачный выбор для рок-звезды рынков капитала. Он сторонится блеска Сохо и элегантности Верхнего Уэст-Сайда. Загородная недвижимость Гринвича – не для него.

Романов упивается трофеями Уолл-стрит, но предпочитает сумрачные диалекты и экзотические блюда своего прежнего окружения. Он променял бифштексы на «vatrushki» – что-то вроде пирога с сыром. Он обожает «salo» – чистейший свиной жир, нарезанный шматами и складываемый горкой на куски зернового хлеба. Без borscht’а и стопки разве жизнь? Он пьет «Столичную», считая прочие водки третьесортными помоями.

Брайтон-Бич Русский Маньяк предпочитает и за его облик. Здешние пейзажи больше смахивают на Восточную Европу, чем на Америку, особенно так близко к задворкам Спрингстина{87}. Семидесятилетние старики с белопузыми утробами, свисающими поверх плавок, делают приседания, поднимая медболы. Славянские женщины с глянцевыми алыми ногтями, в золотых туниках, сплошь каблуки да поза, вышагивают по променадам. В вольном переводе их облик гласит: «Можешь облизать сыр Лаппи с наших каблуков»{88}. Алекс обожает Маленькую Одессу, упивается ее видами и запахами общины, живущей в мире со своими чудачествами.

Романов выпотрошил и капитально отремонтировал старое здание с видом на океан, соседствующее с заведениями под неудобопроизносимым названием «Parikmakherskaya» – то бишь барбершопами для всей остальной Америки. Денег он не жалел. Занял все 20 тысяч квадратных футов некогда многоквартирного дома, заполнив это пространство реликтами тех времен, когда Русь была христианской. Став царем новой эпохи, он отказался присоединиться к другим хеджи в более роскошном окружении где бы то ни было.

* * *

Первые два-три веб-сайта излагали знакомую историю. «Форбс», «Форчун» и «Инститьюшнал инвестор» превозносили рыночную сметку Романова и головокружительный взлет из самых низов. Легенда знакомая.

Проштудировав три страницы хитов «Гугла», я узнал кое-что новое. Романов приобрел права на «Шоу ужасов Рокки Хоррора»{89} и планирует сделать римейк. Статья, размещенная на сайте сплетен о звездах, сообщала, что в главных ролях будут «Бисти Бойз». Один будет играть Фрэнка Эн Фертера. По инсайдерской информации, на роль Джанет Вайс скорее всего возьмут Бейонсе, хотя переговоры с ее агентом еще идут.

– А? – пробормотал я и заглянул в чашку, чтобы проверить, кофе ли там. А потом дважды перепроверил, что в статье упоминается тот самый Романов.