Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность - Найо Марш

Капитан Баннерман приподнялся со стула и сказал:

— Входите, мистер Мэрримен. Надеюсь, вы рады присоединиться к нам. Присаживайтесь. — И он указал на единственный свободный стул напротив стеклянных дверей, выходящих на палубу. Мистер Мэрримен кивнул, но не сдвинулся с места и продолжил сверлить гневным взглядом Аллейна. — Должен заметить, — продолжил капитан, — в данных обстоятельствах это равносильно приказу. И да, позвольте представить, председательствует на нашем собрании суперинтендант полиции мистер Ален.

— Его имя, — тут же поправил мистер Мэрримен, — Аллейн. Аллейн, мой дорогой друг. Ал-лейн — это еще куда ни шло. Но Ален — нет, никогда. Было бы, наверное, ошибкой полагать, что вы когда-нибудь слышали об основателе колледжа Далвича, знаменитом актере елизаветинской эпохи, Эдварде Аллейне, чье имя гремело в те времена. Так что, по моему скромному мнению, он все же Ал-лейн. Добрый вечер, сэр, — и мистер Мэрримен сердито кивнул Аллейну.

— Вам слово, мистер Ален, — деревянным голосом пробормотал капитан.

— Нет! Это невозможно! — всплеснул руками мистер Мэрримен.

— Это не имеет никакого значения, — поспешил вставить Аллейн.

— Почему бы вам не присесть, мистер Мэрримен?

— И действительно, почему бы нет, — Мэрримен уселся на стул.

— Думаю, — начал Аллейн, — доктор Мэйкпис уже рассказал вам о том, что произошло?

— Да, меня проинформировали о том, что имело место серьезное преступление. Причем в самой скупой манере. Так что, полагаю, меня ожидает зануднейшее и долгое полицейское расследование.

— Боюсь, что так, — весело подтвердил Аллейн.

— В таком случае, будьте любезны, просветите меня, какое именно преступление произошло, а также при каких обстоятельствах. И как именно о нем узнали. Разве только, — добавил мистер Мэрримен, откинув голову и сверля Аллейна взглядом из-под очков, — вы рассматриваете меня как подозреваемого, и в этом случае, несомненно, попробуете загнать меня в угол с изяществом слона. Так вы считаете меня подозреваемым?

— Да, — холодно ответил Аллейн. — Считаю, наряду с некоторыми другими. Почему бы нет?

— Нет, ей-богу! — воскликнул мистер Мэрримен после паузы. — Это меня ничуть не удивляет. Но, умоляю, скажите, что же такое я натворил? Кого именно прикончил? И где? Просветите меня, умоляю!

— Здесь вы должны отвечать на вопросы, а не задавать их. И, пожалуйста, прошу, ведите себя соответственно, мистер Мэрримен. Нет, — сказал Аллейн, заметив, что мистер Мэрримен снова открыл рот. — Нет, и никаких словесных фокусов я больше не потерплю. Этим делом занимается полиция. А я полицейский. И что бы вы ни думали об этой процедуре, выбора у вас нет, придется смириться. И если будете вести себя прилично, то мы значительно быстрее продвинемся в расследовании. Так что это в ваших же интересах, мистер Мэрримен.

Мистер Мэрримен изобразил удивление. И призадумался. Затем скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

— Что ж, прекрасно, — сказал он. — Давайте попробуем измерить глубины. Продолжайте.

Аллейн продолжил. Не упомянув даже намеком о природе или месте преступления, что привело мистера Мэрримена в состояние крайнего раздражения, он просто попросил его в деталях описать, что видел он со своего наблюдательного пункта — иными словами, сидя в шезлонге лицом к кнехту.

— Могу я задать один вопрос? — осведомился мистер Мэрримен, все еще задумчиво глядя в потолок. — Почему вы избрали столь нетерпимый подход? Почему решили не посвящать в природу вашей маленькой проблемы? Тут явно угадывается некая профессиональная ревность, я прав?

— Да угадывайте, что хотите, — добродушно ответил Аллейн.

— Ага! Так значит, вы боитесь…

— Я боюсь, что если расскажу о случившемся, вы тут же попробуете перехватить инициативу и устроите очередное шоу. Но я вам этого не позволю. Так что вы видели, сидя в шезлонге, мистер Мэрримен?

На губах мистера Мэрримена заиграла слабая, не лишенная ехидства улыбка. Он закрыл глаза.

— Что я видел? — нарочито медленно повторил он с надменным видом, и все за столом затаили дыхание — напряжение стало просто невыносимым. Аллейн увидел, как Обин Дейл облизал пересохшие губы. Кадди нервно зевнул, а Макангус торопливо спрятал ладони под мышками. Взгляд у капитана Баннермана словно остекленел. Отец Джордан склонил голову, словно собирался выслушать чью-то исповедь. Лишь Тим не смотрел на Мэрримена — он не сводил глаз с Аллейна.

— Что я видел? — снова повторил мистер Мэрримен. Напустил на себя задумчивый вид, обвел взглядом стол и громко заявил: — Да ничего. Ровным счетом ничего.

— Ничего?..

— И тому есть самое простое объяснение. Я крепко спал.

И он разразился торжествующим кудахтающим смехом. Аллейн кивнул Тиму, и тот снова вышел.

Сколь ни удивительно, но мистер Макангус тоже расхохотался.

— И это называется ключевой свидетель! — выдавил он сквозь смех. — Человек, от показаний которого зависят наши судьбы. Оказывается, он крепко спал! Что за фарс!

— Вы можете не волноваться, — заметил Дейл. — Вас он в любом случае видеть не мог. Вам еще придется отчитаться за свои действия.

— А вот это правильно! — встрепенулся мистер Кадди.

— Мистер Мэрримен, — сказал Аллейн, — когда вы проснулись и пошли к себе в каюту?

— Понятия не имею.

— Каким путем туда пошли?

— Самым прямым. Ко входу с правого борта.

— Кто находился в салоне в то время?

— Я не смотрел.

— Кого-нибудь встретили по дороге?

— Нет.

— Могу я напомнить, где именно вы находились перед уходом?

И Аллейн подошел к двойным дверям. Дернул за бечевку, и жалюзи на них с треском поднялись.

Свет на палубе был выключен. В стеклянных дверях застыло отражение салона и всех там присутствующих: бледные слегка размазанные лица с темными провалами глазниц, они походили на призраков, взирающих на самих себя.

И тут из тьмы вплыло в эту картину еще одно отражение. Оно двигалось к двери и постепенно обретало вполне отчетливые очертания. Снаружи оказалась миссис Диллингтон-Блик. Вот она прижала ладони к стеклу. И заглянула в салон.

Мистер Мэрримен заверещал, словно хорек, попавший в капкан.

Вскочил, стул его опрокинулся. И бросился бежать вокруг стола, прежде чем кто-то успел его остановить. Пальцы царапали стеклянную дверную панель.

— Нет, нет! Уходи! Не говори ничего! Если скажешь, я сделаю это снова. Убью тебя, если откроешь рот!

Аллейн схватил его. И все стало ясно, что пальцы мистера Мэрримена, отчаянно царапающие стекло, бьющиеся об него, точно рыбки в аквариуме, стремились впиться в горло миссис Диллингтон-Блик.