Жертвы требуют красоты - Лариса Соболева

Купальник Эля надела сплошной и «под шею», а не с декольте, под купальником на груди прилепили жучок. Ишутин давал ей последние указания:

– Не бойтесь, мы остановимся неподалеку, будем слышать вас, так что всегда придем на помощь, если он обнаглеет. Полагаю, сегодня станет ясно, чего от вас хочет Ричард. В воду не лезьте. Да, а как ваша Клара поживает?

– Не знаю, – ответила Эля, следя за Яшей, мерившим шагами комнату. В связи с поездкой на природу она жутко волновалась, скрывала это от мужа, а тот волновался еще больше. – Я звонила ей, как вы просили, но она не отвечает.

– Глупая затея, глупая, – вдруг воспротивился Яша. – Не надо ехать.

– Затея принадлежит Кларе и Ричарду, – сказал Ишутин, помогая Эле надеть свободную блузку. – Вы же убедились, Яков, что у них капитальный план, Эля им нужна, чтобы подобраться к вам. Ричард – единственный способ выяснить, к чему они ведут. Готовы, Эля?

– Да. Он просигналит, когда подъедет к дому.

Ишутин уселся в кресло, его помощники рассматривали фотографии на стене, Яша нервно щелкал пальцами, Эля стояла у окна.

– Едет, – сообщила она.

– Вот и славно. – Ишутин поднялся, взглянув на часы. – Он пунктуальный.

– Яшка, перестань психовать, – наехала на мужа Эля.

Она выскочила на улицу, села в машину, Ишутин скомандовал:

– Все, они отъехали. Едем и мы.

Он, два его помощника и Яша рванули к джипу во дворе.

То ли напряжение с усталостью сказались, то ли Ника привыкла к бешеному режиму, но выспалась она как никогда. Завтрака не миновала, вопросов папы тоже:

– Что за молодой человек приезжал к нам и сел к тебе в машину?

– Оперуполномоченный Валдис, мы работаем вместе, – сказала Ника, поедая вкусную стряпню. Последнее время ей не удавалось нормально поесть.

– Мне понравился твой коллега... Платон, кажется, – заявил отец, короче, это был намек, что Валдис ему не понравился.

– Мне тоже он нравится.

– А этот... Валдис? – спросил отец.

Слово «этот» в его устах прозвучало, как приговор к расстрелу, но Ника не придала значения его словам:

– И он мне нравится.

– Оба нравятся? – Теперь мама проявила любопытство.

– Ага, оба, – бросила Ника небрежно.

– Так не бывает, – заметила мать. – Один нравится, второй просто приятен.

– А мне оба одинаково. Пап... – Ника протянула ладонь.

– Мой долг предупредить тебя, что милиционеры люди неотесанные. – Отец, отсчитывая купюры, не мог избавить дочь от наставлений. – Будь благоразумной, не поддавайся чувствам. Часто они приводят к драмам.

– Учту. – Она чмокнула его в щеку, потом маму.

У Ники обнаружилась склонность к дипломатии. Раньше в ответ на давление родителей она запускала насос, расположенный в глазах, слезы катились безостановочно, что прекрасно сводило конфликты на нет. Но теперь настала пора отвоевывать право на личную жизнь другими методами, какими – она еще не продумала, некогда. Только внутри неосознанно рос протест, и необязательно его выражать бурно, можно же не реагировать на советы.

Ника стряхнула еду с тарелок в пакеты.

– Сегодня же выходной, – заметил отец. – Ты куда?

– Ротвейлер... – Ника запнулась, папа не любит кличек. – Зампрокурора требует к себе, у нас во время расследования не бывает выходных, так он сказал.

И поехала за Валдисом.

У Алдониной был короткий доклад, она положила перед Владимиром Васильевичем две фотографии:

– Вот, по этой причине Валерию выгнал муж. К нему приехал мужчина и отдал эти фотографии. Их было значительно больше, я захватила всего две. Тот мужчина утверждал, будто Валерия знает, кто убил троих на протоке, даже подозревал ее в убийстве. Она призналась, что была там, но убийцу не знает, он был в маске, появился неожиданно. Мы вычислили, что ее смерть была случайной. Первый трамвай проехал мимо, она сразу же побежала вперед, пересекая пути. А тут второй трамвай ехал на полной скорости, его Валерия не заметила и попала под колеса.

– Ясно. – Владимир Васильевич передал фото Валдису, после чего уставился на Степаняна.

– У меня пока темный лес, – сказал тот. – Переход собственности из одних рук в другие сокрыт так, что концы отыскать чрезвычайно трудно.

– Плохо, – буркнул зам. – Найти концы необходимо в кратчайшие сроки.

– Владимир Васильевич, – протянул Степанян, – такие дела годами расследуются...

– А мне нужно срочно! – не принимая оправданий, взревел зам. – Покажите, на что вы способны. Софья, ты помогаешь Степаняну.

– Хорошо, – отнюдь не обрадовалась та. Дел у всех под завязку, однако спорить с Ротвейлером (кличка потихоньку закрепилась) бессмысленно.

– Вы свободны, – махнул рукой на дверь Владимир Васильевич, Алдонина и Степанян ушли. – Что у вас?

– Много и ничего, – ответил Валдис и подробно пересказал события прошедшего дня. – Мы предполагали, что убитые как-то завязаны между собой, у меня появилась мысль, на чем они завязаны.

– Делись.

– Мужчина, приехавший к мужу Леры, знал – я это подчеркиваю, – что она была на протоке, и требовал назвать имя убийцы. У него и компрометирующие фотографии были. Откуда он их взял? Откуда знал, что именно Лера была на протоке в день убийства? Как выяснил, что она осталась жива? Мы вычислили, что на протоке была женщина, а кто – выяснили после ее смерти. И мы работали тайком. Те, кто в курсе расследования, люди проверенные, так что из наших никто ее сдать не мог.

– Короче, – подгонял его зам.

– Мое мнение – это большая преступная группа, которая орудует слаженно. В группу входили: Клара, Кривун, Энс, Роменская. Группу и отстреливает убийца.