Жертвы требуют красоты - Лариса Соболева

Оказалось не так-то просто попасть даже во двор, Валдис разговаривал с женщиной по переговорному устройству, она согласилась выйти. Через минуту у ограды появилась девушка лет двадцати пяти, простенькая, со смиренным лицом и тихим голосом. Ника и Валдис показали удостоверения, она извинилась:

– Простите, мне не разрешают пускать чужих людей в дом.

– А ты кто? – спросил ее Валдис.

– Няней здесь работаю.

– Значит, хозяина нет дома. А кто Валерия? Вам сообщили, что она...

– Да, мы знаем. Лера жена Антона Борисовича...

– Жена? – поразился Валдис.

Невольно он пробежался взглядом по двору с аккуратными дорожками, цветниками и маленькими лужайками с зеленой травой. Задержался на изыске архитектуры – домике с причудливыми башенками из стекла, довольно компактном, но кричащем: здесь обосновались успешные люди. Возник сам собой вопрос: чего же не хватало Лере, что потянуло ее на сторону, а потом под трамвай? Неужели стало невыносимо трудно жить, когда есть все? Неужели необходимо дополнение из приключений и вытекающих из них последствий? В подобных случаях, видя бросающийся в глаза достаток, на ум приходят слова «с жиру бесятся». Видимо, об этом же подумала и Ника, потому осведомилась у няни:

– Скажите, как она жила с мужем?

– Хорошо. Дружно. Антон Борисович замечательный человек.

– А Лера?

– Она тоже была хорошей до недавнего времени.

– А что случилось недавно? – спросила Ника. – Не бойтесь, говорите, мы не расскажем вашему хозяину.

– Однажды Лера ушла из дома рано, а пришла под вечер. И вся переменилась. Сидела в спальне, никуда не выходила, даже от еды отказывалась, говорила, что заболела, а я слышала, как она плакала...

– Ушла-пришла двадцать пятого? – прервал ее Валдис.

– Да, это тогда было. А потом начались звонки. Спрашивал Леру мужчина, я не знаю его. У них в спальне есть телефон, но Лера не брала трубку. Я пошла к ней, сказала, что звонят. А потом услышала, как она грубо говорила, чтоб ее оставили в покое.

– Ты не знаешь, о чем шла речь? – спросил Валдис, рассчитывая на любопытство девушки, и не ошибся:

– Один раз, когда позвонили, я сняла трубку, но так получилось, что и Лера тоже взяла трубку. Я услышала, как мужчина сказал: «Последний раз говорю: выйди». Лера раскричалась, требовала, чтоб он больше не звонил, что она ничего не знает. А он: «Ты мне скажешь, кто убил, скажешь. Ты была там, нам это известно. Лучше по-хорошему выйди». А на следующий день Антон Борисович выехал на машине, да тут же и вернулся. Он привел в дом мужчину, пробыли в спальне они недолго, после этого Антон Борисович... выгнал Леру. Скандала не было, честное слово, но он выставил ее за дверь. До вечера она просидела на чемодане, мне ее так жалко было. А потом ушла...

– Даже так? – Валдис что-то подсчитывал в уме, потирая нос, потом, не глядя на няньку, пробормотал: – Спасибо.

И пошел к машине, Ника за ним:

– Мы все у нее выспросили?

– Большего нам и не надо, – упав на сиденье, произнес он, затем опять задумался.

– Куда теперь?

– Не мешай, Чапай думает.

Ника пожала плечами, не понимая, что за информацию он получил от няньки, заставившую его активно ворочать серыми клетками. Она провернула в памяти диалог, ну, есть одно явление – мужчина, который пришел с мужем Леры, – и что? О чем они говорили – неизвестно, но после этого муж выгнал жену. Ника не выдержала долгой паузы:

– Валдис, получается, что муж стал одной из причин самоубийства Леры?

– Меня самоубийство вообще не волнует. И тебя оно не должно волновать, им занимается Алдонина.

Она глаза вытаращила, и часто ресницами захлопала, и рот открыла, короче, оценка Ники была красноречивее всех слов:

– Как ты можешь...

– Ну, давай, давай пострадаем по поводу трагической кончины богатой бедняжки, которая жила с мужем хорошо, но ей чего-то не хватало. Купила она дорогой купальник, чтоб в нем соблазнительней выглядеть, и понеслась на протоку трахаться с подонком в романтической обстановке.

– Ты очень грубый. И жестокий, – вымолвила Ника упавшим голосом.

– Я нормальный, – огрызнулся Валдис. – Нам всем повезло родиться, и свою жизнь мы обязаны беречь, а не разменивать ее на чепуху, как разменяла твоя Лера. Представь: тебя не было. Ты не видела, не слышала, не чувствовала. А сейчас ты есть. Разве это не подарок мамы с папой, господа бога – не знаю, кто еще участвовал в нашем появлении. И этот подарок под колеса? Будто в запасе есть еще парочка подобных подарков.