Килограмм молодильных яблочек - Татьяна Луганцева

Идти им пришлось, нагнув головы, друг за другом. Яна пыталась считать шаги. Когда ей уже казалось, что этот узкий проход прорыл гигантский крот вокруг всей земли, и когда она сбилась со счета, они наконец-то вышли в просторное помещение. Воздух здесь был спертый и затхлый. Карл осмотрелся.

– Смотри, это шахта с воздуховодом.

Из этой шахты с каким-то старым заржавевшим оборудованием и инвентарем для земляных работ по следующему узкому коридору они перебрались в большое подземелье. Карл направил луч фонаря на стены помещения… и вскрикнул. Все стены этого бункера были выложены слитками золота.

– Черт… – прошептала Яна, – здесь несколько тонн золота! Вот уж никогда не думала, что обнаружу клад, а уж такой кладище и подавно!

Карл обводил фонарем сокровища, посередине помещения стояли какие-то большие кованые сундуки. Карл поднапрягся и откинул со страшным скрипом одну тяжелую крышку. Их взору предстали драгоценности: кольца, перстни, ожерелья, диадемы старинной работы… В других сундуках было то же самое.

– Я такое видела только в кино! – радовалась Яна.

– Пропавшие сокровища замка Штольбергов, – глухо произнес Карл и поведал Яне историю, которую ему недавно рассказала Хелена Крамар.

– Прикинь, она сказала, что ты не найдешь их за всю жизнь! А ты обнаружил богатство в этот же день! Удача на нашей стороне! – прыгала от радости Яна.

Потом ее лицо внезапно стало сосредоточенным и серьезным.

– Если это твое, то, я думаю, ты не будешь возражать, если я возьму кусочек золота на память. – Яна подошла к золотым слиткам и, взяв один, запихнула его себе в декольте. – Тяжелый…

Слиток беспрепятственно пролетел под платьем и больно стукнул ее по ноге.

– Ого! – запрыгала она на одной ноге. – Я все поняла, не разевай рот на чужой каравай! Прости меня, слиточек, я пошутила, возвращайся на свое законное место к своим братьям и сестрам.

Яна подняла слиток, сдула с него пыль и вернула на прежнее место.

– Если бы не ты, Яна, я бы не нашел этот ход, так как не испытывал особого рвения к поиску сокровищ… Может быть, со временем… Ты нашла этот клад, он тебе и принадлежит!

– Ты что, с ума сошел?! Не надо мне твоего золота! Совсем недавно миллионы Бориса Ефимовича захватила, а теперь еще это. Это ваши сокровища, вот и думай, что с ними делать!

– Здесь же не только наши фамильные драгоценности, но и награбленное по всей Европе добро за годы войны. Мы сдадим этот клад государству, а законные проценты получишь ты, – решил Карл.

– Ты с ума сошел? Да тут с одним процентом от общей суммы не будешь знать что делать, а если дадут тридцать?! Нет уж, это твой клад, Карл Штольберг.

– Ты – мой клад… – тихо ответил Карл и осветил Яну фонарем. Золото красиво отражалось в ее длинных волосах, которые казались при таком освещении и на таком фоне золотыми.

– Не смотри на меня так… – занервничала Яна.

– Я хотел сказать…

– Стой! Я сейчас подумала о том, что плохо, что у нас с тобой нет фотоаппарата. Вот бы ты меня сфотографировал на таком фоне! Увидел бы эту фотографию мой бывший муж!.. Он думал, что обрек меня на нищету, а тут я – и снова на фоне золотых слитков, усыпанная брильянтами! Его бы удар хватил! Вот была бы умора! – веселилась Яна.

– Почему ты все время вспоминаешь о своем бывшем муже? Ты не похожа на человека, который будет жить воспоминаниями, – огорченно заметил Карл.

– Я не уверена, что это всего лишь воспоминания.

– Яна, я представил тебя родителям как свою невесту, и я не хотел бы им в будущем представлять другую невесту…

– Ты помутился рассудком от перенесенных переживаний и нехватки кислорода, – погрозила ему пальцем Яна. – Что ты мне говоришь такое?

– Я говорю, что ты очень красивая.

– Карл, ты даже не видел меня в нормальной одежде! – воскликнула Яна. – Сначала я ходила в украденной мужской одежде, затем в сарафане Агриппины Павловны! О какой красоте ты говоришь?

– Я не модельер, чтобы смотреть на одежду, – упорствовал Карл, – и потом, существует еще и духовная красота.

– Что-то здесь душно, – засуетилась Яна, – давай вернемся на поверхность?

– Ты не ответила мне. – Карл был непреклонен, казалось, что он не собирается возвращаться наверх, пока не получит от Яны какой-нибудь конкретный ответ.

– Карл, живи в своем замке, ты нужен родителям. Вот какой мой совет! – ответила Яна.

– А ты? Ты приедешь ко мне? Бери сына, подруг, домоправительницу с… твоим нынешним мужем Борисом, и приезжайте все жить в замок. Он же огромный и такой пустой… там хватит места для всех.

Яна беспомощно огляделась вокруг, словно ища моральной поддержки, но холодное золото молчало.

– Мне впервые делают предложение среди такого богатства… Нет, извини, я не соглашусь, а то меня будут всю жизнь обвинять в корысти и в браке по расчету…

– Яна, я серьезно!

– Ты – змей-искуситель! Многие женщины сказали бы, что я дурочка.

– Почему?! – напрягся Карл, боясь пропустить что-нибудь важное в русской речи.

– Потому что у меня есть один существенный недостаток! – выпалила Яна.

– Я бы сказал, что он не один у тебя…

– Спасибо на добром слове.

– Пожалуйста, но ты так и не отвечаешь мне. Что ты сейчас имеешь в виду?

– Я сделала для себя страшное открытие, я – однолюбка! Я, к большому сожалению, не могу забыть Ричарда, – грустно ответила Яна.

– Ты же говорила, что он бросил тебя, ушел к другой женщине… и ты все еще думаешь о нем?!

– Давай не будем об этом.

Они молча тронулись в обратный путь.

– Карл, извини, ты очень хороший человек, и я не хочу, чтобы ты стал несчастным. Понимаешь, ты заслуживаешь большего. Вот если бы я согласилась, я бы поступила непорядочно, так как я знаю, что рано или поздно я бы сбежала к Дику в Москву.

– Я получил от ворот поворот, как говорят у вас, и как же это, оказывается, тяжело…

Когда Яна с Карлом показались на поверхности, Агриппина Павловна перекрестилась.

– Вы словно черти из преисподней.

– Так и есть, – откашлялась Яна и с разрешения Карла рассказала всем присутствующим, что они обнаружили глубоко под землей.

– С ума сойти! – ахнула Ася. – Но почему потайной ход от сокровищницы вел в клетку с птицами в приюте для животных?

Яна внимательно посмотрела на Карла, задумавшись.

– Карл, а твой дружок, уехавший к белым медведям, или куда там еще… не может быть замешан в этом деле? Он же являлся здесь директором, значит, не мог не знать о существовании потайного хода?