Пиковый интерес - Валентина Демьянова

― Ну, может, она хоть золотая! ― жалобно проблеял Роман, все еще надеясь на удачу.

Как только эти слова достигли ушей Сурена, он тут же протянул руку и забрал у меня находку. Зажав в одной руке банку, а в другой дощечку, он быстро зашагал к дому, оставив нас с Романом на месте очередной неудачи.

Я не стала горевать вместе с водителем, а решила немного пройтись по округе и оглядеться. До сих пор мы обследовали лишь малую часть усадьбы, а мне казалось, что там сохранилось еще много чего интересного. Осторожно перебравшись по мосту на другую сторону реки, я побрела вдоль обсаженного вязами берега. Под деревьями было тихо и прохладно, я медленно шла по высокой траве, наслаждаясь покоем и пением птиц в чаще парка. Неожиданно деревья расступились, и передо мной открылась гладь озера. Размерами оно уступало тому, что было перед домом, но в центре его располагался очень милый островок с остатками какого-то строения.

Захотелось перебраться туда и посмотреть, что это за развалины, но мостик, построенный еще прежними хозяевами, давно сгнил, от него остались лишь торчащие из воды осклизлые сваи. Вид их доверия не внушал, и я решила не рисковать, вместо этого постелила куртку на берегу, улеглась на спину и стала смотреть в небо. Сначала я лениво следила за медленно ползущими облаками, потом глаза сами собой закрылись, и я не заметила, как заснула.

Разбудили меня громкие крики Сурена и Романа, которые в разнобой выкликали мое имя, а их голоса звонко разносились над водой, улетали в лес и возвращались назад гулким эхом. Я открыла глаза и удивилась тому, что уже вечер. Солнце уже зашло, на землю упали ранние сумерки, от воды тянуло противной сыростью. Выходило, что с усталости я проспала несколько часов подряд и теперь спутники, обеспокоенные моим долгим отсутствием, бродили по округе в поисках беглянки. Во избежание неприятностей, пришлось вставать, хватать куртку и бежать на звук голосов.

― Где была? ― накинулся на меня Роман, который к вечеру опять стал необыкновенно дерганным.

― Под кустом спала! ― отмахнулась я и прошла мимо, а он затрусил следом, злобно ворча, что некоторые шляются неизвестно где и их приходится разыскивать.

Тут я не выдержала, развернулась и рявкнула:

― Да зачем меня разыскивать? Куда я денусь от вас?

Перебранка грозила перерасти в очередную ссору, но тут очень кстати подоспел Сурен. Невозмутимый, как обычно, он посчитал нужным сказать:

― Если куда уходишь ― предупреждай!

С ним я спорить не стала, просто кивнула головой и пошла дальше.

Приготовленный Романом ужин мало чем отличался от завтрака, просто в дополнение к уже привычным консервам и кофе, был сварен еще и незатейливый суп. Однако после целого дня работы на свежем воздухе все чувствовали такой зверский голод, что привередничать не стали и с жадностью набросились на еду. Через полчаса с ужином было покончено и можно было бы отправляться спать, однако все члены нашей разноперой компании остались на местах, и расходиться на ночлег не спешили. Устроившись на чурбаках, которые притащили из парка, мы сидели вокруг костра и вели неспешную беседу. Справедливости ради, следует сказать, что первой разговор завела я, начав выспрашивать Сурена о его прошлом.

― Почему ты везде автомат за собой таскаешь? Здесь тихо, спокойно, а ты с оружием не расстаешься, ― задала я вопрос, который очень меня интересовал. Хотелось выяснить, ожидает он каких-нибудь неприятностей или все время носит автомат с собой из любви к оружию.

― Привычка. С фронта.

― А где воевал?

― В Карабахе. Слыхала про Карабах? Вот там и привык оружие всегда при себе держать.

Выпалив такую необыкновенно длинную для него тираду, Сурен замолчал, считая, что и так сказал слишком много. Но у меня были припасены и другие вопросы, ответы на которые хотелось получить:

― А в Москве как оказался?

― Дяде приехал помогать, ― коротко ответил он, всем своим видом показывая, что больше говорить не намерен.

Этим тут же воспользовался Роман и перевел разговор на обсуждение нашей находки.

― Это и есть наш клад? ― насмешливо поинтересовался он.

Я в ответ пожимала плечами:

― Откуда я знаю! Никогда не утверждала, что он существует. Напротив, предупреждала, что никакого клада нет. Это вы почему-то убеждены, что тут спрятаны несметные сокровища. Сами притащились за тридевять земель и меня с собой приволокли!

― Ты много чего говорила! ― подал голос Сурен, отрываясь на минуту от созерцания автомата у своих ног. ― Ты вот говорила, что твои родственники были люди небогатые, а ты смотри, какой у них дом был!

― За что купила, за то и продала! ― огрызнулась я. ― Мне об этих родственника почти ничего не известно!

Сурен недоверчиво хмыкнул, а я обиделась. Вот почему так? Скажешь людям единственный раз правду, так они тебе ни в жизнь не поверят!

Роману наша перебранка была не интересна, его больше занимала жестянка с монетами.

― Как думаешь, кто спрятал коробку? ― стал приставать он ко мне. ― Может и правда твоя родня постаралась?

― Это вряд ли! ― немедленно отмела я глупые инсинуации. ― Скорей всего какой-нибудь лакей или горничная. Спрятали свои накопления в укромное место от греха подальше, надеялись переждать смутное время, а потом достать, да так и не смогли. Ты что ж думаешь, только у господ ценности были?

Эти слова положили конец дискуссии о ценности находки, но любопытство Романа до конца удовлетворено не было, и он принялся изводить меня расспросами о моей родне. Дурацкие вопросы сыпались из него один за другим, исчезла даже его всегдашняя раздражительность, и он стал выглядеть, пусть и недалеким, но вполне нормальным парнем.

― А ты точно из дворян? ― с сомнением спросил он и посмотрел на меня с таким недоверием, что сразу становилось ясно: моя внешность совсем не соответствовала его представлению о дворянах.

Получив в ответ кивок, он на время затих, а потом выдал следующий вопрос:

― А они у тебя были князья или, может, графы? Помнишь, мужик с коровой эти развалины «графскими» назвал? Че ты плечами пожимаешь? Не знаешь? Или отвечать не хочешь?

Сказать ему было нечего, сама ничего толком не знала, поэтому отделалась короткой фразой:

― Без понятия!

Однако, ни сдержанность ответа, ни неприветливый тон, не обескуражили Романа, и он продолжал настойчиво изводить меня своими расспросами. Наконец, мое терпение лопнуло, и я рявкнула:

― Слушай, заткнулся бы ты, родной! Эк тебя сегодня разбирает!

Гневный выпад с моей стороны был оставлен без внимания и тут же последовал новый вопрос: