Гробница императора - Стив Берри

Осталось ядро численностью около пяти тысяч человек.

Использовав опрокинутые и сожженные автобусы для строительства баррикад, они забросали солдат палками и камнями. Были вызваны танки, но протестующие напали и на них. Им удалось поджечь одну бронированную машину, и в ней погибли два члена экипажа.

И тут все изменилось.

Прошлой ночью солдаты вернулись, вооруженные автоматами с примкнутыми штыками, в сопровождении танков. Стрельба бушевала на протяжении нескольких часов. Гибли и солдаты, и демонстранты. Линь находился там, на границе площади, в оцеплении, а солдаты 27-й и 28-й дивизий вершили отмщение.

Все предыдущие приказы не открывать огонь были отменены.

Рикши и велосипедисты метались в самой гуще столпотворения, подбирая раненых и пытаясь отвезти их в больницы. Людей били прикладами, кололи штыками, убивали выстрелами. Танки крушили тела и машины.

Линь попытался было считать убитых, но быстро сбился со счета.

Родители начали подходить несколько часов назад, протискиваясь к опустевшей площади. Всех их предупреждали, они останавливались, и многие повернули назад. Но некоторые, такие как эта мать, стоявшая сейчас перед Линем, отказались уходить.

– Вы должны уйти отсюда, – мягко повторил Линь.

Женщина посмотрела на знаки различия.

– Товарищ капитан, мой сын одних с вами лет. Он был на площади с самого начала. Услышав о том, что здесь происходит, я поспешила сюда. Надеюсь, вы меня понимаете. Разрешите мне его поискать.

– Площадь пуста, – ответил Линь. – Его там нет.

– Там есть тела, – дрогнувшим голосом произнесла женщина.

И это действительно было так. Они лежали, сваленные словно бревна, подальше от людских глаз, всего в какой-нибудь сотне метров отсюда. Линю и его людям был дан приказ никого к ним не пропускать. От них избавятся с наступлением темноты, отвезут и похоронят в братской могиле, так, чтобы никто не смог сосчитать количество жертв.

– Вы должны уйти, – снова приказал Линь.

Вскинув руку, женщина оттолкнула его в сторону и пошла вперед, в ту зону, которую должны были охранять люди Линя. Она напомнила ему его собственную мать, научившую его плавать, кататься на велосипеде, водить грузовик. Любящая душа, думавшая только о том, как вырастить четырех своих детей.

Прежде чем Линь успел остановить женщину, один из солдат сорвал с плеча автомат, навел его и выстрелил.

Пуля с глухим стуком ударила женщину в спину.

Ее тело дернулось вперед и повалилось лицом вниз на асфальт.

Переполненный яростью, Линь выхватил пистолет и направил его на солдата.

– Вы предупредили ее не проходить дальше. Я все слышал. Она вас не послушалась. Я выполнял приказ.

Солдат невозмутимо смотрел на него. В его глазах не было ни тени страха.

– Мы не убиваем безоружных женщин, – раздельно произнес Линь.

– Мы делаем то, что нам приказывают.

И тот солдат был прав. Народно-освободительная армия делала то, что ей приказывали, в том числе убивала безоружных людей. И по сей день никто не мог сказать, сколько человек было убито на площади Тяньаньмынь и в последующие недели. Несколько сот? Тысяч? Десятков тысяч?

Линь со всей уверенностью мог сказать только то, что эта женщина лишилась своей жизни.

Мать.

– Мы вели себя глупо, – медленно произнес председатель Госсовета. – Сколько же безумств мы совершили во имя Мао…