Разорванный круг - Том Эгеланн

— Агент 007, — абсолютно без выражения произносит Ллилеворт. За все время я в первый раз слышу от него шутку. Даже Мак-Маллин и Лоланн с изумлением смотрят на него. А он пускает кольца дыма.

— Мы приближаемся к главному, — продолжает Мак-Маллин. — Дело в том, что СИС хранит один секрет. Который косвенным образом связан с ларцом.

— Наконец-то!

Он откашливается. В его облике появилось что-то торжественное. И нереальное. Проходит несколько секунд.

— Я сделал это таким образом, — объясняет он. — Я представил себе реку. И прошу вас сделать то же самое. Окажите — мне услугу, Бьорн. Закройте глаза. И представьте себе реку.

Я вижу перед собой реку. Широкую, плавно текущую. Похожую на сталь, расплавленную жарким тропическим солнцем. День клонится к вечеру. Над камышом вдоль берега роятся ленивые насекомые. Среди барашков волн видны крутящиеся ветки и комки зелени. Река течет мимо пустынь и кипарисов. На скале стоит мраморный храм. Но людей не видно.

Мак-Маллин ждет, пока картинка зафиксируется в сознании. И продолжает:

— А теперь представьте себе путешественников. Их немного. Два-три, может быть. Участники экспедиции. Плывут по реке, направляясь в чужую, загадочную страну.

Я представляю эту сцену, как на киноэкране: они плывут на плоту. Бревна соединены толстыми тросами. Позади мачты хижина из веток и лиан. Люди сидят на передней части плота. Один опустил в воду ноги. Второй посасывает трубку. Оба истекают потом.

— Их долго отбирали для экспедиции. Были выбраны самые квалифицированные. Самые мужественные. Путешествие опасное. Путь лежит по неизведанной стране. По местности, которой они ранее не видели. Они не бывали здесь. Только в книгах читали.

Я закрываю глаза, чтобы лучше видеть.

— Река бесконечна. Она течет все дальше. И дальше. И дальше.

— И кончается в океане.

— Нет. Она нигде не кончается.

— Нигде?

— Представьте себе, что у нее нет ни истоков, ни устья.

— Странная река.

— Она течет и течет. А плот несет и несет — не по течению, а против течения. Члены экспедиции прикованы, они должны сопротивляться воле реки. Они не могут обмануть ее. Не могут вернуться в пункт отправления. Они должны плыть против течения.

— Могут ли они сойти на берег?

— Да, они могут сойти на берег. Но это будет означать конец пути. Они никогда не двинутся дальше. Они могут разбить лагерь. Но они не смогут вернуться назад и не смогут поплыть вниз по реке.

— Которая не имеет конца.

— Абсолютно правильно. Не имеет конца.

— Бесконечное путешествие.

— Именно так.

— Цели нет?

— Само путешествие и есть цель.

— Вероятно, оно довольно скоро станет скучным.

Мак-Маллин смеется. Потом складывает ладони, расставляет пальцы так, что получается пять шпилей, и говорит:

— У них нет никакой связи с теми, кто их послал. И только с несколькими избранными по дороге. Но они оставляют за собой нечто… Назовем это бутылочной почтой. Адресованной тем, кого они покинули. Путевые заметки, можно сказать. Там они рассказывают о том, что увидели и испытали. Научные отчеты. Основанные на тех знаниях, которые у них были на момент отправления.

— Значит, бутылочная почта может двигаться в обратном направлении?

— Если ей помогает время. — Мак-Маллин кивает сам себе. — Потому что… Как вы определите время?

Я не знаю.

— Время, — изрекает он, — есть бесконечная цепь мгновений.

Я пытаюсь осмыслить это уравнение. Но не могу. Тогда я делаю попытку.

— А что, если предположить, — спрашиваю я, — что эта река — космическое пространство? Что экспедиция прибыла с другой планеты? Находящейся где-то в бесконечности?

Вопрос — безумный. Я это понимаю сам, когда слова вырываются у меня. И все же Мак-Маллин смотрит на меня так, как будто я догадался правильно. Чокнутый Уинтроп-младший сказал мне правду. Эта история повествует о группе инопланетян, обладающей технологиями столь совершенными, что они могут преодолеть расстояния во много световых лет между их Солнечной системой и Землей. Это объяснило бы многое. Возможно, что они прибыли сотни лет тому назад. И оставили свои технологические визитные карточки. Которые удивят археологов, когда они наткнутся на них среди разбитых горшков и кончиков стрел. Это гуманоиды. Высокоразвитые существа, передающие сообщения нам, землянам.

— Это правда? — недоверчиво спрашиваю я. Мак-Маллин протягивает мне вырезку из «Афтенпостен». Маленькая заметка:

ЧАСТИЦЫ ИГРАЮТ В ПРЯТКИ С УЧЕНЫМИ ИЗ OERN

Мейрин, Швейцария

Интернациональная группа ученых, работающих на ускорителе частиц OERN в Швейцарии во время экспериментов в диапазоне скоростей, приближающихся к скорости света, обнаружила, что масса исчезает, не отдавая энергии.

Руководитель проекта профессор Жан-Пьер Латрок сообщил агентству Ассошиэйтед Пресс, что ученые не могут объяснить явления, которые он назвал «физически невозможными».

«В соответствии с физическими законами масса не может исчезнуть просто так, — говорит Латрок. — Поэтому мы поставили своей задачей выяснить, куда исчезают частицы».

— OERN, — объясняет Мак-Маллин, — это Organisation européеппе pour la recherche nucléaire.[56]

У него идеальное произношение, как у прирожденного француза.

— Что это?

— Европейская лаборатория физики элементарных частиц. Основана в пятидесятые годы. Расположена в Мейрине в Швейцарии. Огромный размах! Лаборатория находится в тоннеле в горе, на глубине в сто семьдесят метров. Диаметр — двадцать семь километров. Самая большая в мире.

— Крупнейшая в мире лаборатория?

— Самый большой ускоритель!

— Что это значит?

— Замочная скважина, чтобы заглянуть в тайну Сотворения мира!

— Э-э?

— Ускоритель частиц! Преобразует поток частиц при скорости, близкой к скорости света, в массу.

Иногда мне бывает трудно подобрать подходящие слова.

— Боже мой! — вырывается у меня.

— И таким образом мы можем выяснить, что произошло в первые миллионные доли секунды мироздания. Во время экспериментов мы сумели воссоздать состояния, равные тем, которые возникли сразу после Большого взрыва, момента рождения Вселенной.

— Боже мой!

— Чтобы осмыслить Сотворение мира, — рассказывает он, — мы должны исследовать самые маленькие кирпичики Вселенной. Атомы, электроны, протоны, нейтроны, кварки. Антивещество.