Разорванный круг - Том Эгеланн

— Девушка в приемной подумала, что я — это ты, — сообщаю я.

— Лена-то? — тянет Турстейн на северонорвежском диалекте. — Чё умеет, то и делает.

Мы с Турстейном познакомились на семинаре альбиносов пятнадцать лет назад. С тех пор поддерживали контакт. Периодически. Он несколько раз заходил ко мне домой. Я тоже забегал к нему пару раз на протяжении последних лет. Он начал работать в «PC!» мальчиком на побегушках с зарплатой, поступавшей из органов социального обеспечения. Потом стал журналистом и получил собственную колонку «Г@зета @внера». Он показал мне несколько своих статей. Я не понял в них ни бельмеса. Теперь он специальный технический редактор. Тут я совсем ничего не понимаю.

— Ясно-ясно. Сдох твой винчестер? — спрашивает он.

Я чувствую себя жадным родственником, который навещает свою умирающую тетку. Каждый раз, когда я прихожу к Турстейну, у меня что-то не в порядке с компьютером.

— Мне требуется небольшая помощь, — начинаю я.

— Судя по твоему тону, помощь нужна другого размера, — хохочет он.

— Ты можешь найти мне кое-что в Интернете?

— Конечно! Что именно?

Я протягиваю ему листок со списком:

Иоанниты

СИС

Институт Шиммера

Майкл Мак-Маллин

Монастырь Вэрне

Вэрне

Рене-ле-Шато

Беренжер Сорьер

Свитки Мертвого моря

Монастырь Святого Креста

Туринская плащаница

Евангелие Q

Наг-Хаммади

— Bay! — восклицает он. — И ты уверен, что больше тебе ничего не надо?

— Это много? Некоторые слова, конечно, можно перевести на английский. Например, Dead Sea Scrolls. The Shroud of Turin.[53]

— Bay!

— Мне не обязательно это нужно прямо сейчас, — оправдываюсь я.

— Дай мне, во всяком случае, один час! — просит он.

Я не могу понять, говорит он всерьез или издевается.

— Я вполне могу получить ответы завтра.

— Какой поисковик, по-твоему, лучше применить?

Я делаю вид, что обдумываю вопрос. Но если честно, то я не понимаю, что он имеет в виду.

— Yahoo? AltaVista? Kvasir? Excite? HotBot? Meta Crawler? — спрашивает он.

— Чё?

— Понимаю, понимаю. — Он хихикает. — Первые пять упоминаний каждого слова? Сделать как URL?

— А распечатки можно сделать?

— На бумаге?

— Хотелось бы.

Он закатывает глаза:

— Бьорн, Бьорн, Бьорн… Разве ты не заметил, что мы живем в мире без бумаги? Если, конечно, хотим. А мы хотим. Подумай о деревьях!

— Я знаю. Но этому я сопротивляюсь, как могу.

— Ну, давай я тебе скопирую нужные места на дискету.

— Турстейн, я бы предпочел распечатки. К тому же у меня украли винчестер.

— Бумага! — презрительно фыркает он. Как будто бумагу он считает таким же древним носителем информации, как глиняные таблички и папирус. Хотя в этом, может быть, он и прав. — Украли винчестер? — вдруг изумленно спрашивает он, но не дожидается ответа.

Прежде чем уйти, я прошу у секретарши разрешения и звоню Диане на бабушкину дачу. Лена растерянно смотрит на меня, пока я стою и слушаю гудки в трубке. Под слоями загара из солярия, кремов и красок начинает проступать слабый румянец, когда до нее доходит, что я вовсе не Турстейн.

Диана не отвечает.

6.

По дороге к усадьбе у фьорда я прячу ларец в таком месте, где его будут искать в самую последнюю очередь. Я очень доволен своей находчивостью. И начинаю наслаждаться чувством победы. Вечерний бриз заполняет Боллу нежным соленым ароматом последних дней лета. Я еду по колее, ведущей к бабушкиному дому. В садах полно спелой сливы и вишни. Сквозь деревья виднеется спокойная серебристая гладь фьорда. С мола доносится громкий крик подростков. Неподалеку от таблички спасательной станции встала на якорь небольшая яхта. По поверхности «пенных барашков» скользит тень пролетающего гидросамолета. Я останавливаю Боллу рядом со скрюченной сосной в самом конце дороги и весело зову Диану. Дверь домика открыта. Видно, как колышется скатерть на столе террасы.

Когда я уходил сегодня рано утром, Диана спала, открыв рот. Волосы свешивались на лицо. Я пожалел ее и не стал будить. Было прохладно, стекла на окнах запотели. Я прикрыл ее обнаженное тело, поцеловал в щеку и отодвинул волосы с лица. Перед выездом написал, что поеду в Осло. А записку подсунул под стакан с водой на ночном столике — «Моему ангелу. Твой принц». Как мы милы друг другу!

Я подаю сигнал — гудок Боллы звучит, как труба в праздник 17 мая, потом захлопываю дверь и жду, что она сейчас выбежит. «Бьарн! Наконец-то!» — закричит она. Нетерпеливая и радостная. Весь дрожа от возбуждения, я представляю, что сразу же после того, как она обнимет меня и расспросит, почему я так задержался, мы будем заниматься любовью на скрипящем диванчике в гостиной.

Я начинаю насвистывать и медленно, чтобы дать ей возможность закончить все дела, иду по каменной лестнице на террасу, вхожу в прихожую. Зову Диану и ищу ее на кухне. Она сходила в сельский магазин и кое-что купила на ужин. Яйца, лук, помидоры, картошку, пиво. Видимо, поэтому она и не отвечала, когда я звонил. На кухонной скамейке лежат чек, бумажные десятки и монеты по одной кроне. Я ненадолго задумываюсь, где она достала норвежские деньги. Тарелка с моим ужином прикрыта целлофаном. Ветчина, яичница, нарезанные овощи. На записке, лежащей на тарелке, большими буквами написано мое имя.

Я ищу ее повсюду. В ванной комнате, где ее зубная щетка в розовом пластмассовом стаканчике над раковиной заставляет мое сердце сильно биться. В гостиной. В бабушкиной спальне. В комнате для гостей. В мансарде, где стоит ее чемодан. В кладовке. В саду позади домика. Она, вероятно, пошла погулять. Я беру съестное и пиво и усаживаюсь на террасе. Внизу, на камне «бараний бок», стоит рыболов с удочкой. Он, по-видимому, из отдыхающих в кемпинге, потому что все жители деревушки знают, что так близко от берега рыба не ловится. На середине фьорда по воде скользит парусная лодка. На яхте, стоящей около мола, блеснул бинокль.

Ну где же она?

Съев все и выпив пиво, я опять возвращаюсь в дом. У меня появляется чувство страха. Она ни за что не ушла бы далеко, если ожидала, что я в любой момент могу появиться. Я сажусь на велюровый стул, который так любила бабушка. Скрипят пружины. Этот звук возвращает меня в детство, когда жалобное пение этих пружин загоняло бабушкиного кровожадного ротвейлера Грима под диван, где он дрожал и скулил. Уже тогда меня удивляло, что есть такие звуки, которые слышат не все люди. Если это верно, то неудивительно, почему некоторые люди способны увидеть привидение.