Прелюдия к убийству. Смерть в баре - Найо Марш

– Мистер Аллейн, мне очень неудобно вас беспокоить, но могу ли я прийти и поговорить с вами? Я кое-что вспомнила, и мне кажется, вы должны об этом узнать.

– Конечно, – ответил ей Аллейн. – Сейчас, если вам удобно.

– Вы остановились в отеле «Герб Джернигэма», не так ли? Могу я подойти туда через десять минут?

– Да, конечно. Я еду именно туда.

– Большое спасибо.

Аллейн снял шляпу и сел в машину. Басгейт довез его до гостиницы. Старший инспектор попросил у миссис Пич разрешения использовать на часок заднюю комнату в качестве офиса. А Найджелу было велено удалиться.

– Почему? С кем у вас будет встреча?

– С миссис Росс.

– Почему я не могу присутствовать?

– Потому что, думаю, она будет говорить свободнее, если увидит меня одного.

– Ну, позвольте мне посидеть в соседней комнате с немного приоткрытой дверью.

Аллейн задумчиво посмотрел на него.

– Ну хорошо. Вы можете посидеть там и записать все, что услышите. Это не станет уликой, но может пригодиться. У вас есть с собой фотоаппарат?

– Да.

– Посмотрите, сможете ли вы сфотографировать ее приход. Будьте осторожны и быстрее уходите. Она сейчас будет здесь.

Басгейт успел как раз вовремя. Через пять минут мальчик-служащий объявил, что пришла миссис Росс. С такой внешностью ей стоило бы посещать отель «Ритц», а не простую деревенскую гостиницу.

– Очень любезно с вашей стороны встретиться со мной, – заговорила она. – Как только я об этом вспомнила, то сразу заволновалась. Наверное, было неосмотрительно с моей стороны обратиться к вам вне дворца правосудия? Видимо, вы куда-то торопились?

– Слушать – это моя работа, – ответил Аллейн.

– Можно мне присесть?

– Пожалуйста. Мне кажется, это самый удобный стул.

Миссис Росс села. Во всех ее движениях сквозило кокетство. Она сняла перчатки, безуспешно перерыла всю сумку в поисках сигарет. Затем взяла предложенную собеседником. Старший инспектор продолжал стоять.

– Знаете, – сказала миссис Росс, – вы абсолютно не соответствуете моим представлениям о детективе.

– Вот как?

– Ничуть. Тот большой человек, который ездит вместе с вами, больше похож на представителя Скотленд-Ярда.

– Может, вам лучше пообщаться с инспектором Фоксом?

– Нет. Мне необходимо поговорить именно с вами.

– О чем вы хотели поговорить?

Селия наклонилась вперед. И тут исчезла вся ее ветреность и появился практический интерес. Ее жесты говорили об уверенности в том, что собеседник поймет и с сочувствием отнесется к причине ее визита.

– Вчера, когда вы приходили ко мне, у меня была очень сильная мигрень. Я едва ли могла о чем-то думать. Вы спрашивали меня, выходила ли я из дома в пятницу вечером?

– Да. Вы ответили, что находились дома.

– Мне казалось, что все так и было. Не знаю, о чем я думала. Я была дома весь вечер, но выходила из дома примерно на полчаса. Я выходила, чтобы отправить письмо. Просто забыла об этом.

– Это несущественно.

– Мне стало намного легче от ваших слов, – произнесла миссис Росс и засмеялась. – Я боялась, что вы на меня рассердитесь.

Селия очень забавно выделяла некоторые слова, будто пародировала сама себя. Особенно она выделила слово «рассердитесь», состроив гримаску и широко раскрыв глаза.

– И это все? – спросил Аллейн.

– Нет, не все, – решительно ответила гостья. – Дело в том, что по пути туда я ехала по Черч-Лейн, мимо ратуши. Черч-Лейн проходит по холмам и ведет к моему дому.

– Да.

– Так вот, в одной из гардеробных комнат горел свет.

– В котором часу это было?

– Я вернулась назад в одиннадцать. Скажем, в десять часов сорок минут. Нет, немного раньше.

– Какие именно комнаты были освещены, вы знаете?

– Да. Я разобралась в этом вопросе. Слишком далеко от женских гримерных, и на окнах были занавески. Мисс Прентис, очень целомудренная женщина, сетовала, что у нас нет штор. Комната, которой пользуется Билли Темплетт, расположена в дальней стороне здания. Значит, это была гримерка эсквайра, мистера Джернигэма. Но самое забавное то, что свет вспыхнул на несколько секунд, а затем погас.

– Вы точно уверены, что это не было отражением ваших передних фар?

– Это было слишком далеко от меня и ничуть не походило на отражение. Стекло очень толстое. Нет, желтый квадрат мелькнул и погас.

– Понятно.

– Возможно, это и не имеет никакого значения. Но это было на моей совести, и я решила, что лучше обо всем откровенно рассказать. Тогда я не сочла это важным. Возможно, там была Дина Коупленд, которая могла прийти, чтобы навести порядок, или кто-то из старушек. Но сейчас каждый момент пятницы кажется важным.

– Лучше рассказать обо всем, что вы помните и что может иметь хоть малейшее значение, – заверил Аллейн.

– Я так взволнована, мистер Аллейн. А вы такой человечный и совсем не официальный. Не знаю, могу ли я спросить вас кое о чем.

Вряд ли манеры старшего инспектора могли быть более официальными, когда он произнес:

– Я сотрудник полиции, и вы об этом знаете.

– Да, знаю. Что ж, если сомневаешься, обратись к полицейскому. – Селия очаровательно улыбнулась. – Признаться, я ужасно… очень сильно запуталась. Это про Билли Темплетта. Не сомневаюсь в том, что вы уже слышали местные слухи и поняли, что милые люди, проживающие в этой части света, уже поведали вам все лживые сплетни про доктора и меня. Мы хорошие друзья. Он единственный человек, который интересуется чем-то еще, помимо охоты и чужих проблем. У нас много общего. Я даже не могла предположить, что на его практику негативно повлияет тот факт, что он чаще видится со мной, чем с пожилой миссис Каин и другими старейшими жителями. Ох, мистер старший инспектор. В этом вся трудность. Можно мне еще сигарету?

Аллейн дал ей еще одну.

– Мне нужно задать вам один вопрос. Вы подозреваете Билли в этом ужасном преступлении?

– При данном положении дел, – ответил старший инспектор, – кажется абсолютно невозможным, что доктор Темплетт имел к нему хоть какое-то отношение.

– Это правда? – вдруг резко спросила Селия.

– Полицейскому запрещается чинить препятствия и намеренно сбивать с толку свидетеля.

– Я знаю. Это большое облегчение. Вы помните то письмо, что показывали мне вчера? Анонимное.

– Да.

– Оно было написано для меня.

– Да, мне это известно.

– Признаюсь, что скрыла это от вас.