Прелюдия к убийству. Смерть в баре - Найо Марш

– Что за черт, – начал возмущаться Аллейн, но тут же взял себя в руки. – В чем дело, сержант?

– Этот парень утверждает, что у него есть информация, которая заставит суд подумать, прежде чем отправить его в тюрьму, которая плачет по нему последние два года. Мне он ничего не хочет говорить, сэр. Но настойчиво требует встречи с вами. Сейчас нам придется отправить его в камеру…

– Я пришлю к вам мистера Басгейта, Ропер. Спасибо вам. – Аллейн повесил трубку и долго смотрел на телефон.

– Придется выяснить, в чем же там дело, – произнес он и вернулся в зал ратуши.

– Эй, – окликнул он всех, – а где мистер Генри?

– Ушел домой, – ответил Фокс. – Довольно милый юноша, не так ли?

– Очень надменный инфант, – возразил Найджел.

– Ему сейчас примерно столько же лет, сколько было тебе, когда мы впервые встретились, – напомнил Аллейн, – и он вполовину не такой самоуверенный. Басгейт, боюсь, вам придется отправиться в Чиппинг за браконьером.

– За браконьером?

– Да, арестованным Ропером. По-видимому, джентльмен намерен отменить грозящий ему суд. Говорит, что хочет рассказать какую-то историю. Вместе с ним привезите Файфа. Остановитесь у гостиницы на обратном пути и возьмите свою машину. Пусть Файф привезет сюда «Форд». Позже он сможет доставить на нем этого джентльмена в арестантскую камеру. Мы все выясним сегодня вечером.

– Я журналист ведущей лондонской газеты или ваш мальчик на побегушках? – возмутился Найджел.

– Вы знаете ответ лучше, чем я. Идите.

Журналист ушел не без горьких жалоб. Аллейн и Фокс направились в комнату отдыха.

– Всю эту еду можно будет завтра выкинуть, – заметил старший инспектор. – Хотя здесь есть еще кое-что, что я хотел бы рассмотреть. Вот это чайный поднос, готовый к выносу на сцену. Похоже на серебро миссис Росс. Современное, дорогое, обтекаемой формы. – Он поднял крышку чайника. – Попахивает луком. Шалунишка Джорджи.

– Полагаю, кто-то обнаружил лук и выбросил. Вы же нашли его на полу, не так ли, мистер Аллейн?

– Вон там в коробке. Да, Бейли обнаружил на чайнике отпечатки мальчика и мисс Прентис – по-видимому, она его и выкинула.

Аллейн нагнулся и посмотрел под стол.

– Вы здесь все осмотрели вчера вечером, Фокс? Прошлой ночью! Сегодня утром! Да, инспектор, тяжелый у нас выдался денек.

– Все тщательно проверено, сэр. На полу вы найдете луковую шелуху. Юный Биггинс, судя по всему, вначале его очистил, а потом положил в чайник.

– Пудру вы здесь находили?

– Пудру? Нет-нет. А почему вы спрашиваете?

– А муку?

– Нет. Вы думаете о муке на луковице?

Аллейн принес луковицу и положил ее в один из своих сосудов для образцов.

– У нас не было еще возможности заняться этим, – сказал он. – Взгляните, Фокс. Лук розоватый. Это пудра, а не мука.

– Возможно, мальчик дурачился в одной из уборных?

Они обнаружили, что на каждом туалетном столике стоит коробка театральной пудры. Все они были новыми, видимо принесенными Диной. В коробках для мужчин пудра была желтоватой, для женщин – розоватой. Только миссис Росс принесла свою собственную пудру в дорогой коробочке. В уборной, которой пользовались мисс Прентис и мисс Кампанула, немного грима было рассыпано на столе. Аллейн наклонился и понюхал.

– Точно, – отметил он, – луком пахнет. – Он открыл коробку. – А эта нет. Фокс, позвоните мисс Коупленд и узнайте, когда эту пудру принесли в гримерки.

Инспектор ушел. Аллейн, не отрываясь, смотрел на поверхность туалетного столика. Потом задумчиво покачал головой и вернулся на сцену. Он услышал звук рожка мотоцикла. Через минуту дверь открылась, и вошли Ропер и Файф. Между ними был человек, выглядевший так, будто его только что вытащили из бочки с водой.

Мистер Саул Трантер был стариком с очень неприятным лицом. Его маленькие, близко посаженные глазки косили. Нос был бесформенным и коротким. Несколько зубов во рту выглядели просто ужасно. От него исходил сильный запах грязного старого человека, мертвых птиц и виски. Ропер очень осторожно поддерживал его, словно старик был хрупкой вазой.

– Вот и он, сэр, – представил гостя Ропер. – Это Саул Трантер, пойманный с поличным с двумя фазанами эсквайра и дымящимся ружьем в руках. Два года вы скрывались от нас, старый лис! Я подумал, сэр, что мне необходимо присутствовать, и прибыл сюда вместе с Файфом. Я же причастен к этому делу.

– Молодец, сержант.

– А сейчас, Трантер, – обратился к браконьеру Ропер, – ты будешь разговаривать со старшим инспектором. Расскажи ему всю правду, раз уж для тебя это так важно.

– Эх, сынки мои, – заговорил браконьер свистящим голосом, – это и есть орудие преступления? – Он указал грязной рукой на инструмент.

– Это не твое дело, – одернул его сержант.

– Что вы хотите нам рассказать, Трантер? – спросил Аллейн. – Боже праведный, да вы мокрый, как мышь.

– Я был на Клаудифолде, когда они меня поймали, – признался мистер Трантер. Он придвинулся ближе к обогревателю, и от него пошел пар. – Все-таки они меня схватили, – сообщил он. – Рано или поздно это должно было случиться. Эсквайр будет членом комиссии на суде и покажет всю свою власть. Мне действительно есть что вам рассказать. И это перенесет вину на того, кто установил это оружие. Надеюсь, тогда рука закона ослабит хватку на моей шее.

– Если в ваших показаниях будет полезная информация, – предупредил его Аллейн, – мы сможем замолвить за вас словечко. Но сами понимаете, вначале мне нужно услышать ваш рассказ.

– Так не годится, мистер. Вначале дайте слово, а потом будет история. Таков мой девиз.

– Но не наш, – холодно ответил Аллейн. – Похоже, вам нечего сообщить, Трантер.

Фокс вошел в зал и уставился на Трантера. Приехал Найджел и снял свой мокрый плащ, с которого стекали струи воды. Браконьер без устали крутил головой, оглядывая всех присутствующих.

– Ну? – произнес Аллейн.

– Озлобленные, прижимистые люди эти Джернигэмы, – заметил Трантер. – Что для них птичка или две! Я против этих отвратительных скряг. Такова моя позиция. Они настоящие тираны. Могила по ним плачет, по отцу и сыну.

– Ропер, лучше отведите его обратно.

– Э нет. Я все вам расскажу. И если вы не сделаете то, что должны, то будь я проклят. Где у вас бумага и ручка? Это лучше записать.