Грешники и праведники - Иэн Рэнкин

— Они не имели права брать на себя такие решения, Джон.

— Я знаю.

— Ты с кем говорил? С Патерсоном? — (Ребус кивнул.) — И что он сказал?

— Пистолет лежал в ящике его стола. А в тот день, когда нас расформировали, пистолета там не оказалось.

— Доступ к нему имело очень ограниченное число людей, — заметила Кларк.

— Мы уверены, что это тот самый пистолет? — Он увидел, каким взглядом она его смерила. — Ладно, шансы неплохие, но не более того.

— Кто бы ни застрелил Сондерса, на его коже и одежде должны остаться следы пороха.

— И если этот кто-то из бывших полицейских, то они знают о таких вещах и приняли меры предосторожности. — Он поднял правую руку, поиграл пальцами. — Не желаешь нюхнуть на предмет пороховых газов, инспектор?

— Не валяй дурака. — Она взяла кружку и отхлебнула немного чая. — Значит, ты позвонил Патерсону и предупредил его?

— Я его не предупреждал…

— Такой вывод может быть сделан теми, кто не знает тебя так, как знаю я. Но я расследую дело об убийстве, Джон, и очень не хочу, чтобы ты ставил мне палки в колёса.

— Ясно.

— Ты ведь служил в армии? У тебя когда-нибудь был браунинг?

— Тринадцать патронов в магазине, и никогда не знаешь, в какой момент эта штука выстрелит и продырявит тебе бедро или голень.

— Это почему?

— Потому что защёлка предохранителя там чертовски ненадёжная. Патроны в магазине никто не оставлял.

— Но зато прост в обращении? Даже тот, кто в жизни ни разу не стрелял, вполне мог бы воспользоваться браунингом. Верно?

Ребус кивнул. Потом спросил, как прошёл допрос Стефана Гилмура.

— Он привёл с собой гламурного адвоката.

— Как и следовало ожидать.

— От этого его вина не стала менее очевидной.

— Полагаю, что журналисты именно так теперь и думают.

Телефон Кларк ожил, извещая её о новом сообщении. Она посмотрела на экран.

— Поразительно, — сказала она. — Легка на помине. Лора Смит.

— Криминальный репортёр «Скотсмена»?

Кларк кивнула:

— Она считает, что я перед ней в долгу за информацию о Форбсе и его наркосделках.

— То-то она обрадуется, если ты сообщишь ей, что нашла связь между Саммерхоллом и орудием убийства.

— Пока это не входит в мои планы. — Она снова посмотрела на него. — Что с Маккаски?

— С отцом или сыном?

— С обоими.

Ребус прошёл к эркеру, приподнял окно и присел на корточки покурить в щель.

— Я оценила твою предупредительность, — сказала Кларк. — А теперь о Маккаски.

— Ты, вероятно, не меньше моего знаешь о грабежах со взломом.

— Тебе удалось связать грабёж с сыном?

— Нет…

— Но ты, кажется, недалёк от этого.

— Ты судишь об этом по тому, как я сказал «нет»?

Она кивнула:

— Вот сейчас мы и выясним, считаешь ли ты, что мне можно доверять.

— Я тебе доверяю.

— Тогда выкладывай.

Ребус поднял палец:

— Ты должна начать первой — как там у тебя работает Фокс?

— Неплохо. У него острый ум, хотя навыки работы в уголовной полиции подзатупились.

— А ему ты доверяешь?

— Да, я думаю.

— Несмотря на то, что он, возможно, продолжает играть в команде Элинор Макари?

— Я ему доверяю, — подтвердила Кларк. — Теперь твоя очередь.

Ребус выдул дым в окно.

— Форбс Маккаски — мелкая сошка. Я думаю, он покупает только для того, чтобы обеспечивать свой ближайший круг. Возможно, думает, что это делает его в глазах приятелей большим и важным. Покупает он у вышибалы в «Гимлете».

— Это паб Даррила Кристи?

— Точно. Хотя сам Кристи ничего об этом не знает. — Ребус помолчал. — Так что, когда будешь допрашивать вышибалу — его, кстати, зовут Дино, — делай это без особого шума. Он может в один прекрасный день оказаться для нас полезным, но не в том случае, если Кристи вышвырнет его за дверь.

— А зачем мне допрашивать этого Дино?

— Затем, что он был пассажиром такси Билли Сондерса. Ему понадобилось сгонять в Ниддри, чтобы закупить товар. Говорит, что Сондерс вёл себя более или менее нормально. Сондерс должен был дождаться его, но не дождался.

— Что-нибудь ещё?

Ребус отрицательно покачал головой.

— И ты собирался первым делом утром прийти ко мне с этой информацией?

— Конечно. — Он кивнул на её кружку. — Как чай?

— По-моему, молочко уже того.

— «Уже того» иногда лучше, чем ничего. — Он помолчал. — Если хочешь оставить машину здесь, я тебя отвезу домой. Не хватало, чтобы ты уснула за рулём.

Она подавила зевок, но отказалась.

— Ты знаешь, что твой дружок Гилмур связан с Оуэном Трейнором?

— Знаю.

— Но придерживал это для себя?

— Очевидно, что нет. А тебе кто сказал?

— Лора.

— И опять ты перед ней в долгу.

— Сияющие доспехи рыцаря кампании «Вместе лучше» тускнеют на глазах.

— Поэтому я и не голосую. Моя бывшая жена участвовала в кампании за автономию в семьдесят девятом году. Я тогда чуть с катушек не съехал.

— Зато какой шанс начать всё заново, — поддразнила его Кларк.

— Беда только в том, что, когда хочешь начать заново…

— Ну?

— Обычно приходишь к хорошо знакомому старому, только в новом обличье, так-то, Шивон…

Малькольм Фокс сидел у постели отца и вспоминал о профессоре Нормане Каттле. Он чуть было не сказал Ребусу, что его собственный отец тоже живёт в доме престарелых, очень похожем на колинтонский. Митч Фокс дремал. Малькольм оглядел комнату, увидел несколько предметов мебели из их старого дома — те, что Митч решил оставить себе. Всё остальное было поделено между Малькольмом и его сестрой или продано. Ниточка слюны засохла солёной корочкой на обросшем щетиной подбородке Митча. Кожа покраснела и воспалилась. Малькольм собирался сказать об этом персоналу. У них, конечно, найдётся отговорка, но он всё равно им скажет, чтобы знали: он всё подмечает.

Фокс устал, но хотел дождаться, когда отец проснётся. Чтобы попрощаться с ним как полагается. Они разговаривали о последних неудачах футбольного клуба «Хартс», болтали о погоде и трамваях.

Митч Фокс вдруг, всхрапнув, моргнул и пробудился.