Грешники и праведники - Иэн Рэнкин

— Давно. Для него это нормально?

— Может, у него теперь другие заботы.

— Может, и так. Но меня интересует, как часто он к тебе обычно заезжал. Не исключено, что он нашёл другого продавца.

— Вы думаете, что туда он и ездил в гот вечер, когда была авария?

Ребус в ответ пожал плечами. Какая-то машина, проезжая мимо паба, сбросила скорость — дешёвая модель с тюнингованной выхлопной трубой. Спереди водитель и пассажир, сзади тоже двое. Орёт стереосистема: хип-хоп. Они увидели, что Дино не один, и, похоже, смекнули, в чьём обществе. Мотор взревел — и машина рванула прочь.

— Ну вот, из-за меня ты упустил покупателей.

— Ничего, вернутся, — сказал Дино. — Так мы закончили?

— Осталось последнее. — Ребус закурил, предложил пачку Дино, но тот молча мотнул головой. — Четыре дня назад водитель такси по имени Билли Сондерс подобрал здесь пассажира. Тогда его и видели в последний раз, пока не обнаружили труп с пулей в груди — выловили в канале.

— Я слышал.

— Насколько я понимаю, тебя уже допрашивали. — (Вышибала кивнул.) — И что ты сказал?

— Сказал, что понятия не имею, кто уезжал отсюда на такси в ту ночь. И такси никакого не видел.

— Так я и думал, — хмыкнул Ребус. — Но мне-то ты скажешь правду. Я ведь знаю — от Даррила, — что в тот вечер ты стоял на дверях. И отсюда была вызвана машина для поездки в Ниддри — именно там поездка и закончилась. Так что кто-то из ваших клиентов сидел на заднем сиденье машины, и он не мог не пройти мимо тебя.

— Я иногда на минутку отлучаюсь.

Ребус с прищуром посмотрел на вышибалу сквозь облачко дыма и чуть подался назад, демонстрируя крайнюю степень недоверия.

— Врать тебе, наверно, по службе положено, Дино, но врать ты не умеешь. Попробуешь ещё разок?

— Ну а если в этом такси и был кто-то, кого я знаю, так его что же — привлекут за убийство?

— Не привлекут, не бойся, — сказал Ребус и объяснил: — Сондерс чего-то боялся. Он бросил машину и пару ночей спал под открытым небом. Никто не считает, что это как-то связано с его пассажиром. Нам просто нужно выяснить, не сказал ли Сондерс чего-нибудь важного, не вёл ли себя странно, не звонил ли ему кто-то на мобильник во время поездки…

— Не было ничего этого, — сказал Дино.

Дверь паба распахнулась, и из неё вывалились мужчина и женщина. Они обнимали друг друга и хохотали, как подростки. Не обращая внимания на Ребуса и вышибалу, они направились мимо них к домам позади «Гимлета». Женщина остановилась и стала снимать туфли на высоком каблуке, одной рукой держась за шею мужчины, чтобы не упасть.

— Так пассажиром был ты? — тихо спросил Ребус.

Дино, помешкав, кивнул.

— Что — срочная поставка? — предположил Ребус. — Или просто запасы пора было пополнить?

— Он должен был меня дождаться. Я ему сказал, что вернусь через пять минут, ну, может, через десять. Дал ему двадцатку авансом. Но когда я вернулся, его как ветром сдуло.

— Он был в курсе твоих дел?

— Нет.

— Прежде ты его услугами пользовался?

— Не помню такого.

— И ничего странного в нём ты не заметил?

— Я большую часть пути слал эсэмэски.

— Когда ты дал ему деньги и сказал подождать…

— Он только кивнул. — Дино помолчал. — Может, это было странновато. В смысле, он совсем ничего не сказал — как видно, думал о своём. Сидел, уставясь в лобовое стекло, и бровью не повёл, когда я ему кинул двадцатку на пассажирское сиденье. — Он посмотрел на Ребуса. — Но только не рассчитывайте, что я ещё кому-то всё это буду рассказывать.

— Там посмотрим.

— Я буду всё отрицать. Так что ваше слово против моего.

— Интересно, кому скорее поверит твой босс, Дино? Возможно, тебе безопаснее иметь дело с полицией.

Ребус перешёл на другую сторону улицы и сел в машину. Повернул ключ в замке зажигания и помахал на прощание вышибале.

Дино провожал машину взглядом до самого перекрёстка. И даже когда она исчезла из вида, продолжал смотреть в ту сторону, словно опасался, что из-за угла неожиданно появится что-то такое, что бесповоротно и окончательно изменит его жизнь. Потом послышался приближающийся рёв двигателя — возвращалась машина с покупателями, любителями хип-хопа. Он вошёл в «Гимлет», понимая, что паб для него отныне убежище временное и ненадёжное.

— Любой другой на моём месте подумал бы, что ты не ведёшь светского образа жизни, — сказал Ребус. Он издалека узнал «астру» Кларк, припаркованную у его дома.

Она вышла из машины, устало улыбаясь.

— По твоему виду тоже не скажешь, что ты возвращаешься со светского приёма, — ответила она.

— Закон никогда не спит, Шивон. Но ради тебя я готов сделать исключение. Что, достала работа?

— Я не люблю хаос.

— Вот хаос-то как раз и воцаряется, когда босс недосыпает. — Ребус рылся в кармане в поисках ключа. — Поднимешься ко мне?

— А ты сделаешь мне чашку крепкого чая?

Ребус зацокал языком.

— Для вас, юная леди, только тёплое молочко. А после отвезу вас домой, если вы настолько устали, что не можете сесть за руль…

В квартире было прохладно, и Ребус включил радиатор в гостиной, поставил телефон на зарядку и пошёл готовить чай. Кларк зашла на кухню и открыла холодильник.

— Есть хочешь? — спросил он.

— Кажется, у меня аппетит пропал. — Она закрыла холодильник, не увидев там ничего, кроме засохшего сыра и посеревших сосисок.

— Можно заказать что-нибудь.

Но она ничего не хотела. Безучастно посмотрев, как он извлекает мешочки с чаем из кружек, Шивон вернулась в гостиную, села, положила голову на спинку дивана и закрыла глаза.

— Ляг, если хочешь, — сказал Ребус, устраиваясь в кресле. — И расскажи мне о своих проблемах.

— Как у психотерапевта? — Она улыбнулась, не открывая глаз. — Я тебе расскажу о своих, если ты расскажешь мне о своих.

— Разве я похож на человека с проблемами?

Она повернула голову и посмотрела на него.

— Откровенно говоря, похож… Поэтому давай начнём с пистолета. Ты что-то о нём знаешь, с честным скаутским или без. Так что выкладывай.

Ребус посмотрел на неё поверх кружки.

— Похожий пистолет и в самом деле был, — признался он. — Но это ещё не делает его тем самым пистолетом.

— Изъят у армейского ветерана? И что потом? Оставался в Саммерхолле и любой мог им воспользоваться при надобности?

— Что касается святых, то они хотели выручить из беды солдата, который честно служил своей стране, — решили, что ему не место за решёткой.