Живая бомба - Фридрих Незнанский

— Мне тоже эти совпадения не по душе, — вновь заговорил Меркулов. — И тем не менее не будем спешить с выводами, пока не наскребем достаточное количество фактов. С сегодняшнего дня бросаем все силы на раскрытие этого преступления. Будем разматывать клубочек всем миром. Это, как вы сами понимаете, прямое указание сверху. Возглавит следственную группу Порем-ский. Меркулов остановился возле стола и приподнял косматую бровь. — Чего ждем, господа юристы? За работу! Все материалы у вас на руках.

…Поремский сидел в своем кабинете с сонным лицом и помешивал ложечкой кофе в своей любимой чашке-супнице. Он только что приехал с места взрыва и все еще не мог прийти в себя от увиденного.

Камельков сидел напротив шефа, положив щеку на ладонь, и смотрел на него с сочувствием.

— Что, Владимир Дмитриевич, тяжелое зрелище?

— Да уж, — отозвался Поремский. Он отложил ложку и осторожно попробовал кофе. — Черт, еще не остыл.

— Вы не любите горячий кофе?

— Люблю. Когда губы не обжигает. — Поремский еще немного поработал ложкой, затем вновь, еще более осторожно, попробовал кофе. — Порядок, можно пить. — Потом он посмотрел на Камелькова. Прищурился. — Давай рассказывай, Штирлиц, что удалось узнать.

— А вы думаете, я что-то узнал?

— Думаю? Да у тебя все на лице написано.

Камельков улыбнулся:

— Вы прямо Кашпировский. Кстати, по этому поводу анекдот…

— Может, потом?

— Потом я забуду. Да не волнуйтесь, он короткий. Короче, один мужик, насмотревшись Кашпировского, заходит в подъезд и думает: «А вдруг я тоже телепат?» Пусть мне сейчас из тринадцатой квартиры вынесут лодочный мотор!» Распахивается дверь тринадцатой квартиры, и измученный мужской голос кричит: «Ну где я тебе возьму лодочный мотор?!»

Поремский вяло улыбнулся:

— Рассказал? Теперь давай к делу.

— В общем, так. Юля подозревает в убийстве менеджеров трех сотрудников фирмы «Заря».

— На чем основаны ее подозрения?

Начнем с того, что все они сотрудники частного охранного предприятия «808». Это что-то типа дочернего предприятия «Зари». Руководство у них одно и то же — Хамзат Муслиев. Так вот, работают эти ребята бодигардами.

— Кем-кем?

— В переводе на русский — телохранителями.

— А-а. Давай дальше.

— Время от времени эти трое ребят уезжают в какие-то командировки. Так вот, в день, когда убили менеджеров, все трое отсутствовали на работе. Юля пыталась узнать, где они, ей сказали, что они отбыли в очередную командировку. Кстати, в день гибели кандидата в депутаты Герасимова один из парней тоже был в командировке. А Герасимов был основным конкурентом клиента фирмы «Заря» депутата Новикова. Мы с Юлей думаем, что Герасимову помогли досрочно покинуть этот мир, организовав ему автомобильную аварию.

— «Мы с Юлей», — задумчиво повторил Поремский. — Что, уже спелись?

— Спелись, — кивнул Камельков, но тут же нахмурился. — Но я не хочу это обсуждать.

— Не хочешь— не надо, — согласился Поремский. — А что там с организацией захвата фирм?

— «Заря», — уверенно сказал Камельков. — Бобров и Чудаков — их главные теоретики. Муслиев — идейный вдохновитель и руководитель. Но, сами понимаете, прямых доказательств я наскрести не смог. Для этого нужно вскрыть сейф господина Муслиева, но, во-первых, сейф надежно охраняется. Во-вторых, у нас нет санкции на обыск и выемку.

— Это должно было быть во-первых, — заметил Поремский. — Ты видел этих ребят? Бодигардов?

— Одного.

Поремский понимающе осмотрел лицо Камелькова:

— Так, значит, это он тебя так отделал?

— Владимир Дмитриевич, — обиженно заговорил Камельков, — к чему эти беспочвенные подозрения? Я ведь уже сказал — попал под машину!

— Не иначе как под грузовик.

Камельков поморщился.

— Не говорите так, Владимир Дмитриевич. Простая «девятка». Номер я не запомнил — темно было.

— Врачу показывался?

— Да.

— Что он сказал?

— Что мне очень квалифицированно оказали первую помощь.

Поремский кивнул:

— Понятно. При каких же обстоятельствах ты увидел этого бодигарда?

— Этот парень ухаживает за Юлей. Когда я пришел к ней в гости, он как раз ошивался возле подъезда.

— И что было дальше?

— Ничего. Поздоровались и разошлись.

— Ты наверх, а он восвояси?

— Угу.

Поремский хмыкнул:

— Надо же, какой покладистый бодигард. Он подходит под описания?

— Молодой, высокий, спортивный. Закончил академию телохранителей в Тель-Авиве. Владеет боевыми искусствами. И кстати, очень неплохо двигается.

Поремский с любопытством взглянул на Камелькова:

— А это-то ты как выяснил?

— А у меня глаз на такие вещи наметанный.

Поремский с усмешкой посмотрел на здоровый глаз Камелькова (второй, опухший, был почти не виден под повязкой) и сказал:

— Вижу, что наметанный. Ладно. В любом случае у нас есть свидетели. Жена Бойко и этот… как его… помощник Роткевича…

— Антон Михайлов, — подсказал Камельков.

— Нуда. Сможешь раздобыть фотографии бодигардов?

— Попробую, Владимир Дмитриевич. В крайнем случае можно нанять фотографа, чтобы он выследил этих парней и щелкнул их пару-тройку раз — на память.

Поремский покачал головой:

— Не пойдет. Можем спугнуть. Кстати, что с Юлей? Она пошла на работу?

— Нет. Я сказал ей, чтоб оставалась дома.

— Мотивировка?

— Стандартная. Болеет, вызвала на дом врача, теперь ждет.

— Нормально, — одобрил Поремский. — Фотографии надеешься добыть через нее?

— Да.

— Добро. Ну действуй. Как только фотографии будут у тебя — сообщи. Устроим опознание.

Дело, как и предсказывал Камельков, завертелось.

Два дня прошли в лихорадочной работе. Поремский, Камельков и Никитина, а также следователи Елагин и Курбатов мотались по Москве и Подмосковью, беседовали с менеджерами предприятий, входящих в концерн «Геракл», с рабочими, охраной. Допросы и оперативные мероприятия шли один за другим.

К концу второго дня Камельков принес Поремско-му фотографии трех бодигардов.

— Что-то физиономии уж больно протокольные. — Поремский еще раз просмотрел фотографии и поднял взгляд на Камелькова. — Из личного дела, что ли?

— Нет, — покачал головой тот. — Из удостоверений. Лежали в столе у Муслиева, новенькие. Юле пришлось ради этого выйти на работу.