Живая бомба - Фридрих Незнанский

Почему? Ты боишься, что тебя упекут в КПЗ?

— Нет, моя радость. Я боюсь не за себя. Я боюсь за тебя. Если ты обмолвишься кому-нибудь о своих… бредовых фантазиях, тебе не поздоровится. Это я говорю не как сотрудник фирмы «Заря», а как твой верный и надежный друг. Как человек, который тебя…

— О боже мой! — застонала Юля, сжав ладонями виски. — Как же я от тебя устала! Как ты мне отвратителен, Леус! Смотреть на твою рожу уже мучение.

— Юля, в тебе говорит обида и…

— Дурак! Во мне говорит ненависть!

Юля поднялась с перил, но Леус схватил ее за руку и рывком усадил на место.

— Сядь! — рявкнул он. — Я еще не закончил с тобой говорить.

Юля пристально посмотрела на Леуса:

— Оставь меня в покое, слышишь? Оставь, или сам пожалеешь!

— Ты никуда от меня не денешься, — процедил сквозь зубы Леус. — Ты будешь моей. Я не позволю тебе, малолетней стерве, издеваться над собой.

Глаза Юли сузились. Губы исказила судорожная усмешка.

— Значит, тебе не нравится, что я гуляю со следователем, да? И ты не хочешь, чтобы я с ним целовалась? — Юля засмеялась. — Обещаю тебе, ангел мой, что следующей же ночью я отдамся ему! Мы будем заниматься любовью, понял? И пока он будет трахать меня, я буду вспоминать тебя, твою гнусную змеиную рожу! А потом я расскажу ему о том, что ты убийца! Я расскажу ему, как ты…

Леус с силой сжал запястье Юли и ударил ее тыльной стороной ладони по лицу.

— Приди в себя, — грубо сказал он.

Юля вскрикнула, затем попробовала вырвать руку из железных пальцев Леуса, но не смогла и заплакала.

— Я тебя предупредил, — продолжил Леус тем же тихим и грубым голосом. — Решать тебе. Либо ты заткнешься и станешь паинькой, либо мне придется…

— Эй! — окликнул Леуса звонкий, молодой голос.

Леус быстро обернулся. Перед ним в тени дерева стоял высокий темный силуэт.

— А ты храбрый! — сказал незнакомец. — Может, попробуешь со мной?

— Иди своей дорогой, — грубо сказал ему Леус, — и не лезь в чужие дела.

— А кто тебе сказал, что они чужие?

Незнакомец вышел из тени.

— Миша! — вскрикнула Юля. Она вскочила с перил и вырвала руку из цепких пальцев Леуса.

— Юль, иди домой, — спокойно сказал ей Камельков. — А мы с молодым человеком побеседуем без свидетелей. Правда ведь, молодой человек?

Леус усмехнулся:

— Что ж, можно и побеседовать. Только не думай, что тебе поможет твое служебное удостоверение.

— А я и не думаю. Я его дома забыл. — Камельков сцепил руки в замок и звонко щелкнул пальцами. — Буду делать из тебя отбивную читательским билетом, — пообещал он.

Юля с ужасом смотрела на мужчин.

— Иди домой, — бросил ей через плечо Леус.

— Нет! Это ты уйдешь! Ты сам уберешься отсюда!

— Юль, — вновь заговорил Камельков, — тебе здесь нечего делать. Мы разберемся сами.

— Не тебе решать, что мне делать, — заносчиво ответила Юля. — Кто ты такой, чтобы указывать мне?

— Я твой друг.

— Еще один? — усмехнулась Юля. — Ты крыса, а не друг. Я все про тебя знаю. И знаю, зачем ты нарисовался на моем горизонте. Тебя подослали ко мне, чтобы ты все вынюхал и разузнал, разве не так?

Камельков нахмурился:

— Мы потом об этом поговорим, хорошо?

Юля еще некоторое время смотрела на них, потом махнула рукой:

— Делайте что хотите. Мне плевать на вас обоих.

Она развернулась и пошла к подъезду. Мужчины проводили ее взглядом, затем снова уставились друг на друга.

— Мне кажется, здесь нам будет не совсем удобно беседовать, — сказал Леус. — Может, отойдем в тень? Или ты надеешься, что чье-нибудь вмешательство спасет тебе жизнь?

— Подумай лучше о себе, — сказал Камельков. — А побеседовать мы можем там. — Он кивнул головой в сторону темнеющего невдалеке сквера. — Там нам никто не помешает.

— Идет, — кивнул Леус. — Когда все закончится, я вытащу тебя на свет, чтобы полюбоваться твоими кровавыми соплями.

Камельков усмехнулся, затем повернулся и быстро зашагал к скверику. Леус двинулся за ним.

Войдя в сквер, они некоторое время шли по аллее, затем Камельков, приметив небольшую щель в живой изгороди, свернул с освещенного места.

Леус последовал за ним.

Вскоре они оказались на небольшой полянке за аллеей. С одной стороны полянка была защищена от посторонних взоров кустарником живой изгороди, с другой — группой черных, ветвистых деревьев. Свет от фонарей сюда не доходил, но луна давала достаточно света, чтобы противники могли видеть друг друга.

— Ну вот, — сказал Камельков, — здесь нам будет удобно.

— Да, следак, — набычившись и вперив взгляд в противника, подтвердил Леус. — Здесь тебя никто не спасет.

— Для начала несколько слов, — сказал Камельков. — Мне кажется, тебе не стоит больше крутиться возле Юли.

Леус холодно усмехнулся:

— Мне плевать на то, что тебе кажется, малыш. И просить я тебя ни о чем не буду. Я просто сломаю тебе ноги, чтобы ты больше не маячил у меня на горизонте.

— Вот как? — насмешливо спросил Камельков. — Ты ведь вроде собирался меня прикончить?

Леус усмехнулся и покачал головой:

— Не дождешься. Я просто сделаю тебя инвалидом.

— Жаль, — сказал Камельков. — Жаль, что мы не смогли найти общий язык. Потому что теперь… — Неожиданно прервавшись, Мишаня уставился на что-то за спиной у Леуса. — Какого черта? — тихо промолвил он.

Профессиональная подготовка подвела Леуса. Он машинально дернул головой в сторону ожидаемой опасности, но тут же, интуитивно сообразив, что его накололи, снова повернулся к Камелькову. И в тот же момент крепкий кулак Камелькова со свистом врезался ему в челюсть. Леус пошатнулся, но не упал и успел поднырнуть под второй кулак Камелькова, встретив противника ударом в корпус. Однако инерция удара оказалась слабой — Камельков лишь негромко охнул и, не сбавляя темпа нападения, нанес Леусу сильный удар локтем в голову.

Леус успел отклониться, и удар пришелся вскользь. В следующее мгновение противники сплелись в клубок и, ломая кусты, повалились на землю, продолжая наносить друг другу удары — на этот раз куда придется. Сами того не замечая, хрипя и постанывая от наиболее сильных ударов, они выкатились на освещенную аллею скверика.

Через минуту раздался свисток, а вслед за тем — громкие крики и топот приближающихся ног.

Леус и Камельков, как по команде, вскочили на ноги и, ни слова не говоря, бросились в разные стороны. К тому моменту, как наряд милиции подбежал к месту схватки, дерущихся и след простыл.