Криминальный пасьянс - Александр Овчаренко

После того, как потребкооперация не выдержала перестроечного накала и отдала богу душу, сельпо приобрёл Жорка Карась. Первое, что сделал новый хозяин — завалил старую избу, где до этого лет пятьдесят располагался магазин, и на его месте выстроил новое, современное помещение, с гаражом и оборудованным холодильными установками складом. Товара Жорка завёз много — начиная от продуктов первой необходимости и бытовой электроникой, кончая парфюмерией и скобяными изделиями.

После чего Жорка повесил над входом вывеску «Магазин 1000 мелочей», обрядил Клавку в новый чистый халат и поставил за прилавок. К радости мужской части населения, ассортимент вино-водочных изделий сильно расширился. Теперь медведковцы по праздничным дням могли побаловать себя не только «злодейкой с наклейкой», но и самым настоящим шотландским виски, которое, надо честно сказать, по качеству и вкусу сильно уступало местному самогону двойной перегонки, умело настоенному на китайском лимоннике и кедровых орешках.

В тот памятный день Клавка крутилась, как белка в колесе. На календаре была пятница — банный день, поэтому посетителей в магазине было много. Все старались запастись на выходные продуктами, выпивкой и куревом. Женщины покупали крупы, сахарный песок и чай, мужчины в основном пиво и «Беломор». После обеда, когда основной поток покупателей схлынул, в магазин пришла соседка Матрёна со своим избалованным сынком, который устроил истерику и потребовал велосипед. После долгих но безрезультатных уговоров Матрёне велосипед пришлось купить, и Клавка добрых сорок минут проверяла его укомплектованность, заполняла гарантийный талон и помогала накачивать новеньким насосом шины.

Перед самым закрытием магазина зашли двое чужаков. Своих Клавка знала наперечёт, и могла по голосу и неуклюжим ухваткам различить, кто из мужиков на этот раз, пользуясь темнотой и отсутствием мужа, попытался запустить руки под подол её платья.

Посетители вежливо поздоровались, и, не торопясь, стали выбирать продукты. Клавка, глядя на двух хорошо одетых и чисто выбритых тридцатилетних мужиков с манерами лондонских аристократов, покусывала губы и в душе ругала себя самыми что ни на есть последними словами, чувствуя, что опять «потекла»! Это было её собственное выражение, обозначавшее, что в этот момент характер у Клавки становился мягким и уступчивым, а сама она — безвольной и доступной. В такие минуты ей казалось, что она растекается по прилавку, как перегретый на солнце шоколад.

Клавдия знала наперёд, что, сколько бы она ни пыталась сопротивляться, всё окончится сумасшедшей, но скоротечной близостью, и побоями от мужа. Завистливые женщины не упускали случая подробно и в красках описать Макару очередной загул его жёнушки.

Покупатели не мелочились: продукты и выпивку брали самые лучшие. Клавдия, обслуживая приглянувшихся ей мужчин, раскраснелась, томно улыбалась и незаметно расстегнула одну пуговку на блузке. А когда один из них нагнулся, чтобы собрать с прилавка в пакет продукты, женщина уловила запах дорогого парфюма, к которому примешивалась тонкая нотка мускуса разгорячённого мужского тела.

От волшебного запаха Клавдия совсем потеряла голову. Мужа она не опасалась — Макар был бригадиром нефтяников и работал вахтовым методом. До его возвращения из Нефтеюганска оставалось ещё две недели.

— Гостиницы в нашем посёлке нет, так что можете заночевать у меня! — напрямую предложила она. — Да вы не беспокойтесь! — видя смущение гостей, пояснила Клавдия. — Это обычная практика: я комнаты приезжим сдаю за небольшую плату. У меня дом большой, просторный, места всем хватит, — вдохновенно врала работница прилавка. — До областного центра полсотни вёрст! Не потащитесь же вы, на ночь глядя, в такую даль, а я сейчас магазин закрою и вместе ко мне пойдём.

Мужчины подумали, пошептались меж собой, и согласились.

— Вот и славно! — промурлыкала Клавдия, и чтобы вечер прошёл веселей, смахнула в сумку бутылку армянского коньяка. Потом немного подумала и добавила бутылку итальянского вермута и бутылку сухого мартини.

«Чёрт их знает, может, они коктейли предпочитают», — мимоходом подумала любительница острых приключений и, закрыв магазин, в сопровождении двух кавалеров направилась к дому. По спине у женщины бегали мурашки, и чем ближе она подходили к дому, тем мурашек становилось больше. Вечер обещал быть томным.

Ллойд и Маркус, несмотря на своё кровавое ремесло, оказались мужчинами воспитанными и обходительными. Ллойд представился Юрием Кафтановым, а Маркус — Лёней Гурвич. Они помогли накрыть хозяйке на стол и очаровали её своим интеллигентным обхождением. К удивлению Клавки, гости пили красиво, но мало.

«Уж больно они какие-то правильные! — с тоской подумала Клавдия и залпом выпила стопку коньяка. — Боюсь, не раскачаю!»

Но алкоголь и исходившие от Клавки любовные флюиды сделали своё дело. Белокурый Ллойд сам положил на Клавкино колено свою горячую ладонь и невинно поинтересовался местом ночлега.

— Пойдём со мной, голубь сизокрылый, я покажу! — проворковала Клавдия и повела гостя в супружескую спальню.

— А я пока для вас смешаю пару своих фирменных коктейлей, — добавил Маркус, тактично уклонившись от визита в опочивальню любвеобильной хозяйки дома. Кучерявый красавчик Маркус был о себе высокого мнения и, как всякий уважающий себя мужчина, предпочитал солировать в делах любовных, а не участвовать в хоре.

Так как Клавдия была женщиной симпатичной и склонной к любовным авантюрам, то к тридцати годам своей непутёвой жизни она накопила богатый опыт общения с противоположным полом. От близости с белокурым Юрием Кафтановым она ожидала страстного напора, сопровождаемого разрыванием одежды и долгими, пока хватит дыхания, поцелуями. Она предвкушала, как будет стонать под тяжестью его сильного тела, и как в момент наступления оргазма сладострастная судорога изогнёт её красивое тело, а голова наполнится высоким пронзительным звуком, который, достигнув верхней ноты, взорвётся праздничным фейерверком, и наступит темнота. И вместе с темнотой придёт блаженство, которое животворными потоками разольётся по всему телу и сделает его лёгким и невесомым.

Однако, вопреки ожиданиям, новый партнёр не проявил звериной страсти, чем поверг Клавдию в уныние. Но дальше началось то, чего она меньше всего ожидала: её стали обучать искусству любви.

— Закрой глаза! — шептал белокурый бог, нежно касаясь её обнажённых плеч подушечками ухоженных пальцев. — Забудь обо всём! Есть только ты и я! — горячо шептал искуситель, одновременно нежно покусывая мочку её уха. От запаха его тела и мимолётных прикосновений тело Клавдии, и без того податливое, стало абсолютно покорным его воле. Нервный озноб мелкими мурашками пробежался по её спине, после чего горячей волной разлился в низу живота. Клавдия почувствовала, как благоразумие оставляет её, уступая место необузданному и сладострастному желанию. Она попыталась в темноте найти губы партнёра, но он уклонился от поцелуя.

— Рано, ещё рано! — прошелестел в темноте шёпот, и Клавдия почувствовала, как мужчина прижался к ней всем телом и одновременно коснулся шеи кончиком языка. Это было выше её сил.