Продается шкаф с любовником - Людмила Милевская

Когда Далила составила психологический портрет покойной МашиВерховской, она осознала, что в нежных отношениях сестер имелись скрытыесложности.

В Наташу были влюблены все друзья брата. Некрасивая Машазавидовала красавице старшей сестре.

Одновременно с этими не очень хорошими чувствами Машаиспытывала благоговение перед Наташей. В Наташе ее восхищало все: задорныеямочки на щеках, субтильная худощавость, высокий рост, тонкие длинные ноги,жирафья горделивая грация медлительных спокойных движений. Даже глупая привычкасестры говорить невпопад нравилась Маше.

Спортивная крепкая Маша не пыталась подражать хрупкойизящной Наташе Умная девушка быть смешной не хотела, но и смириться со своимположением не могла: Маша с Наташей соперничала.

Возникал вопрос: как она это делала?

Далила ответ быстро нашла и с сожалением констатировала, чтоэтот ответ Верховскому категорически не понравится. Такой ответ он отвергнетвместе с Далилой. Верховский будет возмущен ее выводом, оскорблен и, конечноже, откажется от ее помощи.

"Стало быть, сей факт от Верховского придется скрывать,— решила Далила и озабочено заключила:

— Что значительно осложнит расследование".

Выяснив это, она отправилась в клуб в надежде застать тамего «президентшу» и по совместительству подругу Наташи, Елизавету Бойцову.

Далиле повезло, Бойцова была в клубе, она бойко командоваласадоводом. Компенсируя недюжинной силой голоса поразительную глупость своихкоманд, Елизавета с просветленным видом бодро вещала:

— Семеныч, этот фикус тащи под лестницу! Там у нас пусто имрачно! Надо бы фикусом освежить!

Семеныч возражал устало и безысходно:

— Елизавета Давыдовна, это пальма, не фикус. Ей не выжитьпод лестницей.

— Почему это? — с напором, с угрозой осведомлялась Бойцова.

— Пальма в темноте не растет, — виновато пожимая плечами,просветлял «президентшу» Семеныч. — Ее бы на солнышко.

— Ну ты даешь! Где в Питере солнышко брать? Ладно, фикуспоставим у входа.

Далила с усмешкой наблюдала за Елизаветой Бойцовой, мысленнопоражаясь: "Как Лиза умудряется одновременно любить цветы и не уметь ихразличать?

Даже я вижу, что эта пальма не фикус, и даже я знаю, чтонельзя пальму совать в темное место".

Но Елизавета, не замечая Самсоновой, намеревалась и дальшеее удивлять.

— Хватай алоэ и в бар тащи, — приказала она Семенычу.

Садовник аккуратно выбрал нужный горшок и тут же былостановлен:

— Не этот, а тот!

— Елизавета Давыдовна, — взвыл утомленный Семеныч, — вы жесказали «алоэ», алоэ я и несу. А в том горшке, на который вы указали, агаварастет.

— Что-что? — презрительно осведомилась Бойцова.

Нервы садовника сдали.

— Агава маленькая, агавка! — рявкнул он раздраженно.

Тут Елизавета увидела наконец Далилу и с ходу пожаловалась:

— Видишь, что делается! Агавкают на меня все, кому только нелень!