Томится душенька на зоне - Владимир Колычев

— Да, хотел спросить, что за морда с ней сидит?

— Прямо уж и морда… Ну, не красавец, конечно. Зато «Мерседес» «четыреста двадцатый» свой…

— И что?

— И квартира своя с видом на Кремль… Отец у него крупный чиновник в правительстве.

— Да хоть сам Ельцин, тебе не все равно?

— Ну, ты знаешь, я бы от такого жениха не отказалась. Но раз уж он Женьке достался, она не глупая, она своего шанса не упустит. И правильно сделает…

— Я тоже со многими гулял, но ни на ком еще не женился…

— А Женька ему не даст без этого. Я-то знаю…

— Знаешь? Она что, не может просто так?

— Ну, не знаю… Был у нее Игорь, с ним она гуляла. Но у них любовь была. А с этим Адамом какая любовь? Она его терпеть не может…

— Что за Игорь? — вскинулся Никита.

— Тебе не все равно? — ехидно посмотрела на него Катя.

— Да все равно…

— А мне кажется, что нет.

— А мне, например, кажется, что гости без тебя заскучали.

Катя ушла, а Никита остался стоять у открытого окна. Он закурил вторую сигарету, когда в комнату вошла Белла.

— Что делаешь? — спросила она с пикантными нотками в голосе.

Похоже, девушка всерьез считала, что если переспала с ним, то права на него ей обеспечены. Как будто не знает, что мужчина — как банный лист — сначала клеится, а потом смывается.

— Стою на своем… Оказывается, это больно, — усмехнулся Никита и сел на подоконник.

— Пошляк, — улыбнулась она.

— Эротический шутник.

Белла подошла к Никите, положила руки ему на колени, обласкала его чувственным взглядом.

— А мне понравились твои шутки. Поехали ко мне? У меня родители тоже на даче…

— Мне твои шутки тоже нравятся…

Не хотел он с ней никуда ехать. Вот если бы к Жене, вместе с ней и без Адама.

Женя как будто почувствовала, что Никита подумал о ней. Вошла в комнату.

— Ой, я, кажется, некстати, — язвительно улыбнулась она.

— Да нет, кстати…

Никита отпрянул от окна, чуть ли не силой оттолкнув от себя Беллу. Не позволил Жене уйти, взял ее за руку, посадил в кресло под карикатурный портрет Козьмы Пруткова.

— А мы здесь с Беллой путешествуем, — выдавливая из себя веселье, сказал он.

— Это как? — вымученно улыбнулась Женя, не без ревности глянув на Беллу.

В этот же момент в комнату вошел Адам, которого сюда никто не звал. Но ему было все равно, приглашали его или нет. Похоже, он везде привык чувствовать себя как дома. Он молча подошел к Жене, встал возле ее кресла, как страж подле своей собственности.

Никита попробовал определить его психологический тип. Похоже, темперамент у него флегматический. Среди знакомых он, скорее всего, активный и разговорчивый, но в чужой для него компании он предпочитает молчать и наблюдать. Но стеснительным человеком его никак не назовешь. Нехороший у него взгляд, и губы неприятно искривлены. Недобрые мысли бродят в его голове. Такой тип, как у него, характеризуется малой подвижностью нервных процессов. Но это вовсе не значит, что парень тяжел на подъем. И сами эти процессы отличаются постоянством и силой. Если Адам задумал какую-то подлость, он не отступится от своих планов, обязательно доведет их до конца… Неприятная личность. Не хотел бы Никита иметь в друзьях такого человека.

— На Земле кружимся, вокруг Солнца, — продолжал он. — Скорость, кстати сказать, приличная. Что-то около ста тысяч километров в час…

— На Земле? — хмыкнул Адам. — Вокруг Солнца?! Ну ты и клоун… Да мы с Женей лучше на «мерсе» поедем, на двести в час…

— Кого ты клоуном назвал? — не сразу, но слишком решительно отреагировал Никита.

Сам он был сангвиником. Подвижный, сильный и в обычной обстановке уравновешенный. Но в таких случаях, как сейчас, он не мог ничего с собой поделать. В данный момент он повел себя как типичный холерик, у которого процесс возбуждения преобладал над слабым торможением.

Не давая Адаму и рта раскрыть, он схватил его за грудки, с уходом в сторону резко потянул на себя. Парень с разгона влетел в противоположную стену, стукнулся о нее плечом, но равновесие удержал.

— Ты, удод!

Обозленный, он бросился на Никиту, но тот встретил его серией не очень сильных, но ошеломительных ударов. Он бил кулаками в лицо, пока Адам не схватил его за руки, затем за шею. Они упали, покатились по полу. В комнату вбежали Катины друзья, растащили их по углам.

— Мы с тобой еще поговорим, козел! — пригрозил Адам.

И убрался, не дожидаясь, когда Никита получит возможность снова дотянуться до его физиономии. Он пытался увести с собой и Женю, но девушка заупрямилась.

Вечеринка продолжалась, но уже вяло. И, как итог, гости разошлись раньше времени. Остались только Женя и Белла.

— Ну что, доволен? — остервенело спросила Катя. — Это ты всех разогнал! Сначала ходил с недовольной репой, а потом еще и подрался…

— А нам и без того хорошо. Правда, девчонки?

Никита не упустил возможность сесть на диван за накрытым столом между Женей и Беллой. Он обнял за плечи обеих, но первая отстранилась и отодвинулась.

— А пойдем на дискотеку в клуб, — предложил он. — Я плачу.

— Ты на себя в зеркало глянь, — съязвила Катя. — У тебя ж фингал на полвывески…

Никите не нужно было подходить к зеркалу, он и без того знал, что у него с лицом. Когда с Адамом на пол падал, об угол стола стукнулся. Шишку он разогнал куском замороженного мяса, но синева все равно под глазом разлилась. Действительно, куда ему в таком виде на дискотеку.

— Может, лучше ко мне пойдем? — спросила Белла тихонько, но Женя ее услышала.

— Все вместе?

— Нет, вдвоем…

— Да вы идите, идите… — презрительно усмехнувшись, сказала Женя. — Или лучше я пойду. У вас тут без меня хорошо получалось…

Поднялась со своего места, подошла к двери, немного постояла и вдруг резко повернулась к Никите. Он ожидал увидеть в ее глазах досаду, но нет, она улыбалась ему по-приятельски безмятежно. Она всего лишь подруга его сестры и на большее претендовать даже не хочет.

— Пока!

— Чао!

Никита не пошел ее провожать. В конце концов, у него есть гордость. Да и не в его это правилах бегать за женщинами. К тому же ничего такого и не произошло. Ушла, и скатертью дорога. Пусть катится к своему Адаму, а он найдет, с кем зажечь.

— Как говаривал старина Конфуций, баба с возу, китайцам легче…

Рука сама потянулась к бутылке. Никита наполнил рюмку до краев и торопливо выпил. Алкоголь — отличный растворитель, в нем хорошо топить дурные мысли…