Томится душенька на зоне - Владимир Колычев

— Нет, я само бескорыстие.

— Тогда коньяк почему зажал?

— Видишь ли, спиртное оказывает негативное воздействие на женскую печень.

— Да что ты говоришь!

— Что есть, то и говорю… — с очень серьезным видом кивнул он. — И вообще…

Он, казалось, нарочно потянул паузу, провоцируя Евгению на подстегивающий вопрос.

— Что «вообще»? — не выдержала она.

— Поверь, женщины очень заблуждаются в том, что алкоголь раскрепощает не только их самих, но сексуальность, которой они обладают. И я имею в виду не только сексуальную привлекательность, но и сексуальное влечение, которого женщинам порой так не хватает в общении с мужчинами…

— Что ты несешь? — благодушно возмутилась она. — Какое сексуальное влечение?

— Я говорю не про тебя, в частности, а вообще, — назидательно глянув на нее, менторским тоном сказал он.

Ни дать ни взять профессор сексуальных наук… Евгении было смешно и при этом жуть как интересно…

— И что вы хотели сказать мне вообще?

— Глупо, очень глупо рассчитывать на алкоголь в своем стремлении повысить свое сексуальное влечение.

— Это вы обо мне или в частности?

— И о тебе тоже, — не моргнув глазом кивнул он. — Ты, например… Нет, обойдемся без примеров. Будем говорить беспристрастно и начистоту. И если тебе неинтересно, подними руку и подай мне знак, что ты не хочешь меня слушать…

Евгения даже не шелохнулась. Во-первых, она была заинтригована. Во-вторых, она не боялась откровений, потому что они исходили от человека, которому можно было доверять. В-третьих, Никита так заворожил ее звучанием своего голоса, что ей лень было отрывать руку от подлокотника дивана.

— Ты знаешь меня давно, между нами ничего не было и быть не могло. Но ты красивая девушка, я симпатичный парень. Мне двадцать один год, тебе девятнадцать. У тебя были мужчины, у меня были женщины. Мы оба знаем, что такое секс…

Она даже не пыталась это отрицать. Первый раз это случилось на студенческой вечеринке в Татьянин день, еще в прошлом году. Игорь ей просто нравился, но уступила она ему только потому, что изрядно набралась… Так что Никита был вдвойне прав. И опыт у нее был, и коньяк действительно вызывает у женщин сексуальное влечение. А потому как он прав, слушать его необычайно интересно…

— Но мы с тобой находимся во власти стереотипов, — авторитетно продолжал он. — Ты для меня подруга сестры, я для тебя брат твоей подруги. Между нами ничего не может быть…

— Почему? — завороженно спросила она.

— Вот я и спрашиваю, почему? — серьезно и важно посмотрел на нее Никита. — И ты это спрашиваешь. У себя. И в поисках ответа ты думаешь об алкоголе, который бы раскрепостил тебя, помог бы найти ответ на твой, и наш, в частности, вопрос… В чем загадка женской психологии? Я много думал над этим вопросом, но не могу утверждать, что дошел до сути. Но все же кое-что я понял… Мужчины не боятся секса, они смело идут навстречу своим желаниям. Почему? Потому что природа не позволит им забеременеть. Другое дело женщины, они сто раз подумают, прежде чем лечь с мужчиной. Хотя, казалось бы, цивилизация позаботилась о способах искусственного предохранения… Вот смотри!

Спокойно, без суеты и похотливых излишеств во взгляде Никита достал из кармана красный пакетик с резиновым изделием. И надо же, она даже не возмутилась. Как будто так и должно быть, как будто иначе — противоестественно.

— Простой и стопроцентный способ избежать неприятностей. Но даже он сдерживает женщину в своих желаниях. И даже если мужчина нравится ей, она все равно не может раскрепоститься. Потому что женская психология заложена в ней самой природой. Секс для нее святое, потому что за ним следует таинство рождения ребенка. А секс ради удовольствия — это греховность, вызывающая чувство стыда. Но это чувство можно заглушить алкоголем, поэтому женщина к нему и тянется… А не надо ничего глушить. На самом деле в сексе нет ничего греховного. Если это чистый секс, если по взаимному согласию, если нет страха за будущее… Или ты думаешь, что секс — это грех?

— Если заниматься им на ветвях твоего «древа жизни», то, возможно, да, — в шутку сказала она.

— Мое «древо жизни» осталось у станции метро, — улыбнулся он. — А мы здесь, на диване. И оба хотим друг друга…

— Ты в этом уверен?

— А ты?

— Не знаю…

Никита был убедителен до помутнения рассудка. И он действительно был хорош как мужчина. Завораживающие нотки в его голосе ласкали слух, и Евгения чувствовала, что хочет большего. А он мог ласкать и нежить не только словом… У него были женщины, у нее мужчины, они оба знают, что такое секс. И почему они должны чего-то стесняться? Что естественно, то не безобразно.

— А я знаю, что между нами нет препятствий. И алкоголь не нужен, чтобы их разрушать… Расслабься, закрой глаза и почувствуй, как желание наполняет твое тело…

Евгения закрыла глаза. И почувствовала, как наливается соком. Она была пьяна и без коньяка… Никита мягко обнял ее за плечи, ласково привлек к себе. Он мог делать с ней все, настолько она была возбуждена…

— Может, все-таки по пять капель? — неожиданно и совсем другим, земным каким-то голосом спросил он.

— Можно, — кивнула она, чувствуя, как уходят чары.

Он поднялся, достал из серванта початую бутылку «Белого аиста», две рюмки.

— С кофе хорошо будет.

— Не спорю, — кивнула она, оправляя расстегнутую сверху кофточку.

— И Катька скоро придет, — виновато сказал он.

Она уже поняла, что стала жертвой его очередного эксперимента, который он почему-то не захотел довести до конца.

— Тебе что, не с кем больше играться? — обиженно спросила она.

— Почему играться? — отвел он в сторону глаза.

— Да потому, что жизнь для тебя игра…

— А для тебя весь мир — театр.

— Угадал. И я с тобой играла… Только не подумай, что я повелась. Ты хоть и Катькин брат, но на самом деле меня от тебя тошнит… Все, гуд-бай!

Она уходила от него, как будто спасалась бегством. Ушла, но не совсем понятно, спаслась или нет. Уж точно не было у нее того чувства, которое возникло, когда она избавилась от Адама.