Улыбка Горгоны - Лариса Соболева

Привезли его на заброшенный завод… Маркин не знал, где он очутился, он ничего не понимал, непонимание рождало ужас, поэтому вокруг ничего не видел, брел автоматически на ватных ногах, постоянно спотыкаясь.

Усадили его на деревянный ящик, завод когда-то выпускал деревянную тару. Люди Ревякина принесли пару мощных фонарей, один направили на Маркина, ослепив его белым лучом, перед ним появился Ревякин в другом световом пятне, монотонно и без всяческого пафоса заговорил:

– Еще раз здравствуй. Хорошее слово, правда? Желать здравствовать приятно, но… Сейчас от тебя зависит, будешь ты здравствовать или нет.

Ревякина Маркин не ожидал увидеть в образе заклятого врага, с другой стороны, это неплохо, есть надежда на ошибку, поэтому Маркин начал с обиженного тона:

– Не понял, Петя, что тебе надо? Какого хрена ты меня сюда приволок, где я тебе наступил на хвост?

– Сначала условия. Ты выкладываешь мне все и идешь дурить народ дальше. Если обманешь, а я рано или поздно об этом узнаю, тебя не спасут ни крепкие стены, ни убежище за границей. Отказываешься давать мне информацию, остаешься здесь. Эти развалины принадлежат твоему дружбану Байрану, здесь тебя не скоро найдут. Но когда найдут, вряд ли узнают, твой труп сожрут к тому времени собаки и кошки – зима на носу, а голод не тетка.

Маркину было над чем задуматься. Да вот беда, Петя ему времени на размышления не дал, а взял более-менее целый ящик, сел на него, убедился, что тот крепкий, и обратился к «арестованному»:

– Догадываешься, о чем пойдет речь?.. Молчишь, значит, догадываешься. Еще сегодня днем я не знал, кто стоит за убийствами по «Сосновой роще», а вечером стало ясно. Мои люди погибли, мои. А я вас расщелкал, чувствуешь, какая проведена работа? Отнекиваться не стоит. Я хотел мира, но вы им не дорожили. Ну, как? Будем дружить?

– Ладно…

– Я на всякий случай буду записывать, учти. – Петя поставил на землю между собой и Маркиным диктофон. – Байран ничего не узнает, если договоримся. Ну?

– Жизнь дороже.

– Кто сдал вам с Байраном, что я покупаю «Сосны»? Мне известно, что это женщина, кто она?.. А говорил, жизнь дороже. Мы вычислили двух, ты же понимаешь, что я найду способ выяснить, кто именно? Времени жалко.

– Власта.

Теперь понятно, почему он не сразу назвал имя, женщину сдавать – даже в наше время неприлично. Но сказав, Маркин во все глаза смотрел на Ревякина, а у того ни одной эмоции, как будто до похищения точно знал, какую змею пригрел.

– Как она это сделала и почему? – задал следующий вопрос Петя.

– Проговорилась Байрану, когда случайно услышала, что он пытается купить пансионат у Беляева. Сказала, что и ты жилы рвешь из-за пансионата.

– Давай вещи называть своими именами: из-за лесного массива. А какие у нее были дела с Бараном?

– Извини, это неприятно слышать. Постельные.

– Вот су… – вырвалось у Кнопки.

Он ведь присутствовал, без Кнопки в таких делах не обойтись, на него глянешь – и правда сама льется, без уговоров. Даже Джулай вытаращился, мол, совсем баба свихнулась, а Петя остался непроницаем, словно не его касалось. Но кто знает, что испытывает мужик, когда ему изменяют с круглым и дряблым существом вдвое старше. Что интересно, Маркин смутился, на него это не похоже, а может, пожалел женщину, потому оправдал:

– Ты мало уделял ей внимания, Власта подозревала, что скоро бросишь ее, а Байран подхватил, утешил.

– Честь и хвала ему в его-то возрасте.

– Ему пятьдесят, он еще…

– Неинтересно, – негрубо оборвал его Петя. – Беляева Баран приказал завалить, а идея принадлежала тебе, так?

– Да.

– А Зину с Сашей?

– Этого я не знаю. Это правда.

– Кто из «Сосен» сообщил вам, что Беляев поехал в город?

Терять уже было нечего, Маркин разговорился:

– Парень по имени Мирон. Он жил в «Соснах» постоянно, шалил по указке Байрана, ему же поручено было после смерти Беляева добыть документы, они были у Долгих, как мы предполагали.

– Правильно предполагали.

– Документы у тебя? – оживился Маркин.

– К сожалению, – развел руками Ревякин. – Зина сказала, что надежно спрятала лес и пансионат. Далее. За нами ездил племянник Ульмера, честно скажу, сначала дядя был у меня под подозрением, пацанов приставили вы?

Маркин старательно перекладывал вину на компаньона:

– Байран. Но не к тебе, к сестре Долгих. И не племянника, а его друга. Когда вас увидели вместе, наш парень решил, что вы продолжаете дело сестры, насчет леса хлопочете, решили взять девушку и… поговорить.

– А труп после вашего разговора кинули бы здесь? Я приставил охрану к ней, ее отбили мои люди. Спасибо, у нас получилась дружба. Поехали, ребята.

Ошалевший от счастья, что его не пришили, Маркин закричал:

– Э! А руки? Развяжите!

– Попробуй выбраться, как есть, – откликнулся Петя. – Чтоб понял, как тяжело это делать, когда тебя повязали по рукам и ногам.

Ну, хоть оставили в живых, а выбраться… ноги-то не связаны!

Георгия отпустили, он, конечно, недоумевал, за что его сцапали, но подозревал – из-за Вероники. Что жлоб этот подумал – Петя Ревякин? Приревновал, а потом отошел? Как бы то ни было, Георгий, идя пешком (машина в гараже, в ресторан ехал на такси), бубнил под нос:

– Откуда я знал, что она с Петей? Слава богу, ей ничего такого не наговорил. Фу, чуть не умер. А она чего приперлась на свидание, раз с Петей спит? Вся семейка лисья! Что Зинка, что эта…

Да не имел он на Веронику видов, просто испугался, что выйдут на него, ведь в клубе Зину и Георгия видели вместе, они выходили курить на воздух, потом она ушла. Кто вспомнит, что он сидел в клубе до трех ночи? Все в лоскуты пьяные были. Должен же был Георгий обезопасить себя? Неудачно это сделал, полагал, девчонка дура, одна в городе, не знает, какая ценность где-то зарыта сестричкой, беляевское наследство помутило разум. Оно могло спасти в случае, если б Георгию стали шить уголовное дело. А наследство наверняка у Пети, этот дракон своего не упустит.

Дышалось хорошо. И ночной город не чудился опасным, напротив, после сегодняшних страхов он пленял свободой. И дождик, зараза… тоже мил, но надоел. А в общем, жизнь прекрасна. Вдруг за спиной:

– Мужик, дай пять рублей.

Ночью! Где он собрался их тратить? Георгий замер, втянув голову в плечи, ибо ожидал удара по голове, после чего не очнешься уже никогда! Но, услышав, как приближались шаги, значит между ними есть расстояние… припустил на всех парах без оглядки. А что, ждать, когда тебя огреют?

Он вошел в спальню, включил свет. Власта проснулась, приподнялась на локтях, щурясь, проворчала: