Револьвер для адвоката - Майкл Коннелли

Кендалл уехала еще до того, как объявили перерыв, и отправилась в Долину, в студию йоги «Гибкость», а мы с Лорной зашли в ресторанчик «У Пита». Всю дорогу я оглядывался, проверяя, на месте ли охрана. Ребята Мойи нас сопровождали.

Обслуживали здесь быстро и подавали отличные сандвичи с беконом, латуком и томатами. К сожалению, этот ресторан, расположенный всего в паре кварталов от здания полицейского управления, облюбовали сотрудники отдела по грабежам и убийствам. Пришлось обменяться кивками с несколькими парнями, которых я знал по предыдущим делам и судебным процессам. Наконец удалось найти столик, закрытый от взгляда большинства посетителей ресторана широкой колонной.

Мне стало казаться, что в поисках сандвича с беконом, латуком и томатами на тосте из непросеянной муки я забрел во вражеский стан. Лорна деликатно поинтересовалась, не помолчать ли ей, пока я планирую послеобеденное заседание. Но я сказал, что нет никакого смысла разрабатывать план на день, пока не станет ясно, придет ли в суд Слай-младший. Поэтому, сделав заказ, мы коротали время, пытаясь обнаружить в моем бизнес-календаре оплачиваемые часы. Наши финансовые ресурсы истекали. Пока не стало известно, что золотых слитков от Андре Лакосса мы больше не дождемся, я хорошо потратился на подготовку к суду и следствие. Расходов оказалось больше, чем прибыли.

Дженнифер Аронсон не присутствовала сегодня утром в суде по серьезной причине. Я не мог забросить другие дела: у нас оставалось не так много клиентов, которые платили. Утром она выступала на слушании по банкротству в отношении владельца здания, где мы проводили наши рабочие встречи.

По крайней мере прошла карта, которой я обычно расплачивался за обеды. Можно только представить себе мое унижение, если бы в присутствии копов мою карту конфисковали и разрезали пополам.

Уже возвращаясь в здание суда, я получил сообщение от Сиско – «Он здесь. Все готово». Поделившись известием с Лорной, я смог расслабиться хотя бы по пути обратно… пока Лорна не подняла тему, которую мы обходили уже почти два месяца:

– Микки, я поищу нового водителя?

– Давай сейчас не будем. К тому же у меня нет машины. Так зачем мне водитель? Ты больше не намерена меня возить?

Каждое утро она забирала меня и отвозила в суд. А Сиско обычно доставлял меня обратно и проверял дом, чтобы убедиться, что он чист.

– Нет, дело не в этом, – ответила Лорна. – Я совсем не против тебя возить. Но как долго ты собираешься ждать, прежде чем попытаешься вернуться к нормальной жизни?

Судебный процесс был отличным бальзамом на душевные раны, оставленные аварией. Требовалось повышенное внимание, что не позволяло разуму снова возвращаться в тот день.

– Не знаю, – покачал головой я. – К тому же нормальную жизнь мы себе позволить не можем. Пока я не получу чек от страховой, денег нет ни на водителя, ни на машину.

А чек задерживался из-за расследования. Калифорнийская дорожная полиция классифицировала аварию как убийство – умышленный наезд эвакуатора, водитель которого скрылся с места преступления. Сам грузовик обнаружили спустя день, вернее, его обугленный каркас, брошенный в поле у города Хесперия. Утром в день аварии машину угнали со штрафстоянки. Следователи дорожной полиции понятия не имели, кто сидел за рулем грузовика, когда он врезался в мой «линкольн».

Сильвестр Фулгони-младший медленно шел к свидетельской трибуне, с любопытством крутя головой, словно впервые видел зал суда. Дойдя до трибуны, он собирался сесть, и судье пришлось его остановить, чтобы он стоя принял присягу и повторил, что намерен «говорить правду, только правду и ничего, кроме правды».

После предварительных вопросов, в ходе которых установили, кто такой Фулгони и чем занимается, я сосредоточился на деле Гектора Мойи. Я попросил свидетеля тщательно разобрать те шаги, которые привели его к тому, чтобы вызвать повесткой Глорию Дейтон для снятия письменных показаний под присягой.

– Все началось, когда мистер Мойа рассказал, что пистолет, который нашла полиция в его номере, ему не принадлежал, – ответил Фулгони. – Мы провели расследование и выяснили, что оружие, вероятно, уже было спрятано в комнате, когда прибыла полиция, чтобы произвести арест.

– Что это вам дало?

– Если пистолет подбросили, как утверждает Мойа, тогда это сделал тот, кто побывал в номере до приезда полиции.

– Следовательно?..

– Мы обратили внимание на людей, кто побывал в номере за те четыре дня, что мистер Мойа там проживал, и путем исключения сузили круг поиска до двух женщин, которые неоднократно посещали тот номер. Они занимались проституцией и использовали имена Глори Дейз и Трина Триххх – последнее пишется с тремя «х» на конце. Трину Триххх найти труда не составило: она работала в Лос-Анджелесе под тем же именем, и у нее был веб-сайт. Я с ней связался и договорился о встрече.

Фулгони замолчал в ожидании следующего вопроса. Я ему объяснял, что в ходе дачи показаний не надо выдавать информацию большими кусками, лучше отвечать покороче. И также предупредил его без особой нужды не упоминать, что Трине Триххх платили за сотрудничество. Не хотел, чтобы эта информация досталась Форсайту даром.

– Не поведаете присяжным, что случилось на вашей встрече? – попросил я.

Фулгони с жаром кивнул:

– Конечно. Сначала она призналась, что на самом деле ее зовут Трина Рафферти. Она подтвердила, что знакома с мистером Мойей и действительно бывала в его номере. Однако отрицала, что подбросила пистолет, сообщив, что это сделала ее подруга Глори Дейз.