Тупиковое звено - Полина Дельвиг

Первым в обморок грохнулся Филипп, вслед за ним с тихим стоном по стене сползла Даша. Полетаев тоже опустился на пол, но при этом в обморок не падал, а просто присел, упершись локтями в колени.

Через минуту, беззвучно выругавшись, он встал и принялся реанимировать слабонервных спутников.

— Месье Кервель, Даша, поднимайтесь! У нас нет ни времени, ни возможности здесь разлеживаться. Да поднимайтесь же вы, черт побери!

Филипп очнулся первым — все-таки он был мужчиной, хоть и флористом.

— Это чудовищно, чудовищно… — шептал он.

— Да уж, не сахар. — Полетаев подошел к столу и встал так, чтобы прочитать лежавшую на нем записку, не дотрагиваясь до нее: — «Виновных не ищите. Жизнь гнусна и бессмысленна». Коротко и емко.

— Зачем он это сделал? — подала слабый голос Даша.

— Это не он сделал, — всхлипнул Филипп. Темно-синие глаза подполковника впились в размякший профиль француза.

— А кто?

— Проклятье. «И кровь смешается с водой, и часть греха возьмете собой»… О, Боже!.. — прикрыв рот ладонью. Кервель бросился в туалет.

— Хорошо, если б так — Полетаев старался не смотреть в сторону раскрытой двери ванной комнаты.

Даша, на которую также накатывала тошнота, с трудом, но все же сдерживалась.

— Что «хорошо»?

— Хорошо, если его и в самом деле убило ваше родовое проклятье, а не здоровый мужик с опасной бритвой.

— Неужели ты до сих пор не убедился…

— Не вижу оснований. Вот, смотри: Скуратов позвонил мне ровно два сорок назад.

— Ну?

— Баранки гну! Сумка не разобрана, но обед он все-таки приготовил.

— И что? Так поступит любой мужчина.

— Перед тем как вскрыть себе вены? Сомневаюсь. Но даже если так: на приготовление и сам обед ему понадобилось бы не меньше часа. А вода в ванной полностью остыла.

— Может он в холодную залез?

— В холодной вены не вскрывают. Если только…

— Что?

— Если только ему не помогли. В чем я почти уверен. Даша облизнула пересохшие губы:

— Думаешь, убийца все-таки существует? Полетев коротко кивнул.

Они помолчали.

— Значит, Алексей Скуратов, третий из братьев, которого все считают пропавшим, жив и здоров. — Молодая женщина горько усмехнулась. — А мы его уже совсем было в покойники записали. Но как же он узнал?

— Ты меня спрашиваешь?

На пороге нарисовался бледный француз.

— Что нам теперь делать? — дрожащим голосом пролепетал он.

— Прежде всего быстро отсюда убираться. — Полетаев жестом приказал выметаться в коридор.

Затем тщательно осмотрев и протерев все, к чему они могли прикоснуться, подошел к входной двери и приложил палец к губам. Посмотрел в глазок, прислушался. Убедившись, что на лестничной площадке никого нет, осторожно приоткрыл дверь.

— Выходим быстро. И прошу вас: ведите себя естественно. — Взглянув на изломанные фигуры своих спутников, он досадливо махнул рукой.