Virtual, или В раю никого не ждут - Александр Смоленский

– А я, по-вашему, о чем говорю? – обиделся Багрянский. – Берите хоть виртуальный мир, хоть наш земной, – все одно: женщины, деньги. Никуда от них не денешься! Вывод, безусловно, гениальный, только что с того?

– Погоди! – остановил друга Духон. Он стал медленно прохаживаться по кабинету.

– Надо размяться, – пояснил он. – Получается, если вы, Леонид Сергеевич, так легко вычислили интересы и слабости господина Широкова, заказчики его, даже будучи незнакомы, могли сделать то же самое. Он ведь переслал им первые наработки своей программы.

– Вполне могли, – согласился Леонид Григорьевич. – Признаться, я не силен в программировании и не знаю, какие выводы сделали заказчики. Хотя, предполагаю, в данном случае Широков их все-таки больше интересует как талантливый программист. Я просто считал нужным подчеркнуть, что мы вполне можем подходить ко всем этим виртуальным делам с обычными мерками. Это многое упростит.

– То есть?

– Ну, вы же сами говорили, что человеческими страстями чаще всего движут корысть, влечение к женскому полу. Наркотики и алкоголь, я полагаю, мы отбросим, так как они совсем уж не вписываются в образ Широкова. А вот жажду власти я бы охотно добавил.

– Где Широков и где власть? – скептически поморщился Духон. – Не смешите меня!

– Я имел в виду вовсе не Широкова. Он лишь первое звено в цепочке, за которую мы пытаемся ухватиться. Ведь заказчику нужна именно такая программа, которую ему создает совершенно конкретный человек. Почему бы не допустить, что ему как раз нужна власть, а достигнуть ее он собирается при посредстве виртуальной программы Широкова?

– Мудрено, но в целом логика понятна. Только, по-моему, мы вернулись на исходную позицию, – заметил Духон. Его лицо вновь приняло озабоченное выражение.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно подтвердил аналитик. – Значит, это замкнутый круг, и в одном из его сегментов прописался наш Широков со своей программой.

– Вы почему-то исключили из своих умозаключений женщин, – напомнил Лев, – а они существует не только в виртуальном мире Широкова, но и в реальной его жизни. И это не его милая жена.

– Лев Владимирович совершенно прав, – признал Мацкевич. – Это действительно неплохая зацепка. Если положиться на человеческую мудрость, то формула «сherchez la femme» весьма часто себя оправдывает. Совсем не исключено, что женщина в данной истории появилась не случайно. Так что, установив, кто эта таинственная особа, мы сумеем лучше понять Широкова.

– Но где, по-вашему, ее искать? – ехидно полюбопытствовал Багрянский. – Может, вы спросите у самого Широкова? Наверное, это проще всего.

– Проще-то оно проще, но он ни за что не скажет. Он ведь и сам, как его программы, – чуть что не так, сразу «зависают», – усомнился Мацкевич. – Очень странный человек! Не вижу другого способа, как просто вычислить ответ.

– Легко сказать! – Духону показалось, что Мацкевич несколько упрощает, но уже через мгновение отказался от собственного вывода.

– Если опять-таки брать за основу методику западных психоаналитиков, – стал рассуждать Мацкевич, – то виртуальный женский образ у Широкова как-то ассоциирован с исполнением его мечты о дальних странствиях. Он говорил, что находился где-то очень далеко с женщиной, которая жила в его воображении.

– Эх, влезть бы в программу, сразу бы все стало ясно! – Багрянского терзало неподдельное любопытство.

– Надо бы выяснить, с кем в последнее время общался Широков, где бывал, – предложил Мацкевич. – Этого же он не станет от нас скрывать.

– Где ему бывать? С утра протирает штаны в своем атомном институте, а потом грезит на кухне. Под запахи борща…

– Впрочем, эту миссию я тоже возьму на себя. Надеюсь, в ФСБ не отменили «наружку», «прослушку» и прочие подобные штучки? – решился Мацкевич. – Через несколько дней доложу.

* * *

В квартиру неожиданно позвонили. Звонок был короткий, неуверенный. Ошиблись, что ли, дверью? Выждав секунд тридцать и не услышав шагов сына, Виктор с досадой поднялся и пошел отпирать сам.

– Ты разве не слышал, звонят? – недовольно спросил он, проходя мимо сына. Но так и не дождался ответа.

Широков распахнул входную дверь. Перед ним стояла симпатичная молодая девушка с короткой косой и высоко вздернутым носиком.

– Здравствуйте, вы меня не помните? Я одноклассница Миши. Синицына Валя, – попыталась напомнить гостья. – Миша дома?

– Как же, как же, Валечка! – Широков сделал вид, что узнал ее. – Сюда, пожалуйста! Миша, к тебе пришли.

Сын неохотно повернулся, тупо уставился на отца. Лицо сохраняло отрешенное выражение, мысли были где-то очень далеко.

– Посмотри, дурень, кто к нам пришел! Вы присаживайтесь, Валечка. Хозяек наших нет дома, но я сейчас заварю чай.

– Спасибо, Виктор Степанович, я, собственно, по делу, – важно заявила Валя, и лицо ее зарделось. Подождав, когда отец удалится, спросила: – Миша, наша классная очень беспокоится, ты уже два дня не приходишь в школу.

Широков-младший лихорадочно стал закрывать программу. Компьютер ревниво замигал, словно заподозрив, что у него появился серьезный конкурент.

– Фу ты! Чуть не потерял файл, – облегченно вздохнул он и снова недоуменно уставился на одноклассницу. – Чего явилась? Ах да. Ну и что с того, что не прихожу в школу? Ты только при отце не брякни. Может, скажешь, зачем мне приходить?

– Как зачем?.. – растерялась девушка. Вопрос показался ей нелепым. – Все ходят в школу, если не болеют. Вот я и решила, что ты заболел…

– Я здоров. Можешь успокоить нашу классную мымру. А тащиться в школу неинтересно. Все, что вы там сейчас долбите, я давно освоил. Никому это не нужно.

– Миша! Почему ты такой странный? Дело же не только в учебе. Мы хотим, чтобы ты общался, дружил. Кстати, в субботу мы едем в Москву, на экскурсию. Кремль, Третьяковка…

– Угу. Чего я там не видел? Показать тебе Третьяковку? – неожиданно предложил он. – Подсаживайся. Сейчас выдам во всех ракурсах!

– Покажи! – вдруг согласилась Валя и придвинулась к нему.

Вернувшийся с чаем, отец заметил, что сын смутился. Современные девушки нынче стали гораздо решительнее, чем раньше, а вот о парнях, судя по Мишке, этого не скажешь. С места их не сдвинешь!

– Вы тут пообщайтесь, молодые люди. Не буду мешать, – сказал он и вернулся на кухню.

Из гостиной доносились приглушенные голоса, и Широков почему-то с непонятной надеждой стал прислушиваться. Трогательная девушка. А что? Она ничего… кокетливый носик, пухлые губки. Да и ниже все на месте. Два приличных твердых бугорка, ноги хоть и худые, но длинные, стройные, попка что надо, как у Жанны Писке. Все они одинаковы.

– Проходи! – приветливо предложил тогда Мишка, принимая у нее куртку. – Хорошо выглядишь.

– Заметил, наконец! – шутливо отреагировала на комплимент Валя и вся зарделась. Как видно, перед выходом из дома она долго торчала у зеркала.