Дельфийский оракул - Екатерина Лесина

Алиска не знала, куда ее везут. В машине было темно, за стеклом мелькали улицы, дома, деревья какие-то, но Алиска совсем не знала города. Она спросила у водителя, но тот не ответил.

Тогда ей стало не по себе.

А если ее сейчас похитят? И продадут в рабство?!

Алиска читала про такое, но никогда не думала, что это случится с ней. И вот случилось… или почти случилось. Она уже собралась было закричать, но тут машина остановилась возле неприметного зеленого забора. Из калитки вышла Анна Александровна, и ее появление разом развеяло все Алискины страхи.

– Дорогая! Ты в порядке? Девочка моя, как я за тебя волновалась! – Анна Александровна обняла Алиску. – Пойдем в дом, милая. Поживешь несколько дней на даче, отдохнешь…

Машина отъехала, и Алиска сообразила, что не посмотрела на ее номер.

Хотя, какая разница! Главное, что теперь все наладится.

За забором скрывался невысокий домик под плоской крышей, окруженный обширным зеленым газоном. В центре газона стоял пластиковый стол, какие обычно используют в уличных кафешках.

– Я здесь бываю только на выходных, – пояснила Анна Александровна. – Мешать тебе не стану.

Она проводила Алиску в дом, оказавшийся тесным, но довольно-таки уютным. Зеленые стены, желтый пол. На скрипучей кровати возвышалась гора подушек. В углу единственной комнатушки ютились крохотный холодильник, электрическая плита и старенький телевизор.

– Конечно, это не то, к чему ты привыкла, но надо потерпеть, дорогая.

Алиска кивнула, она была согласна потерпеть.

– Ты же все сделала правильно, – Анна Александровна усадила гостью на шаткий табурет. – И надо лишь подождать. Скоро приворот сработает. Он захочет тебя увидеть… Чайку попьем? Конечно, попьем. Травяного. Тебе надо нервы успокоить. Переволновалась ты, девочка моя. Но ничего… бросится он тебя искать, а тебя-то и нет. И чем дольше нет, тем сильнее он страдать будет.

Она говорила ласково, совсем как бабушка, которую Алиска очень любила. И этот воркующий голос развеял ее последние опасения. Анна Александровна – хорошая, замечательная просто! И говорит все правильно. Пусть Далматов пострадает! Пусть помечется в поисках Алиски.

А потом он ее найдет, и… Алиска его простит.

Она – добрая.

– Вот, милая, – Анна Александровна протянула ей чашу, совсем не похожую на привычные фарфоровые чашки. – Выпей.

Напиток был холодным. И еще – горьким.

– Надо обязательно выпить! До дна. И смотри хорошенько… видишь себя? Свадьбу свою… ты в белом платье…

Со дна чаши на Алиску смотрело солнце, круглое, лохматое, похожее на разъяренного льва. Оно скалило желтые клыки, и, когда Алиска попыталась оттолкнуть это чудовище, оно дохнуло на нее жаром.

– Фата… шампанское… смотри. Ты должна увидеть!

Не получается!

– Сейчас ты поспишь, а проснешься и…

Алиса подчинилась ее голосу. Она больше не была собой, хотя прекрасно осознавала, что происходит. В теле ее словно поселился кто-то другой, он потеснил Алису и стал ею управлять. Этот кто-то знал, как поступить, чтобы все получилось правильно.

Когда Саломея пропала, Далматов растерялся.

Он смотрел на цветочный горшок, на кровь и волосы и уговаривал себя, что крови не так уж много. И что, если тела ее нигде нет, остается надежда. А когда уговоры эти перестали помогать, он отставил горшок и двинулся в дом. Ярость ослепляла его.

Пожалуй, будь Алиска у себя – он убил бы ее.

Но ее не было. Гремела музыка. Шевелились шторы на открытом окне. И кукла Барби, сидевшая на подоконнике, опасно накренилась, угрожая совершить кукольный суицид. Алискины вещи висели в шкафу, частично – валялись на кровати. Запах ее духов еще не выветрился, складывалось такое ощущение, что Алиса просто ненадолго вышла.

Сбежала!

Далматов выключил музыку и осмотрел дом от крыши до подвала, и в подвал тоже заглянул.

Никого.

Спохватившись, он набрал ее номер, но абонент был недоступен.

Сама ушла? Увели? Дура! Ну, дура же! И он – идиот, если позволил кому-то войти в свой дом. Осознание неудачи привело его в бешенство.

Он должен был это все предвидеть!

И Далматов отправился туда, где имелись если не ответы, то подсказки относительно интересовавших его вопросов – в Центр.