Искушение и разгром - Семен Лопато

— Наливай.

Сев на краешек кресла напротив нее, он разлил мартини. Быстро чокнувшись и выпив, легко отбросив волосы со лба и откинувшись в кресле, она весело прищуренными глазами взглянула на него, словно подмываемая желанием что-то сказать или спросить. На секунду опустив глаза, она бросила на него быстрый хитрый взгляд поверх стакана, который держала в руке у лица:

— Ты мне ничего не подливал?

— Как это?

— Ну, бывают же всякие капли возбуждающие, для любви, ну, чтоб там все усиливать. Не подливал ничего?

Бездумно-легко помотав головой, он ожидающе подался к ней:

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

Весело блеснув глазами, она спрятала взгляд:

— Да так, показалось.

Хитро-загадочно оглядев комнату и словно не выдержав, она озорно взглянула на него:

— Просто у меня случай был года два назад. Я перед Новым годом с одним встречалась, мы с ним вместе на студии работали. Это мой бывший мужчина. Ну, он говорит: «Давай сегодня пить не будем». Я говорю: «Ладно, давай». Выпили воды какой-то, и все. Ну, потом как обычно — полночи он меня раздевает, я уже от него ничего не хотела, но его чего-то переклинило, ладно, думаю, может, быстрее отстанет. — Она широко открытыми глазами взглянула на него. — А потом вдруг что-то такое началось, я чуть сознание не потеряла, никогда до этого такого не было. Я потом лежу, думаю, что такое, ни х… не понимаю, что ж это такое случилось, может, во мне женщина проснулась? А он мне потом говорит: «Я тебе просто капель возбуждающих подлил». Я потом все повторить хотела, но все как-то не получалось, да и не с кем было, даже обидно, неужели, думаю, никогда больше такого не будет, а сейчас как ударило, я прям свои ощущения вспомнила, ну, не совсем такие, по-другому как-то, но все равно классно, даже лучше, я чуть не отключилась по дороге. Ну я и думаю: может, капли? — Она, словно извиняясь, быстро-смешливо взглянула на него. — Просто трудно поверить, чтоб просто так с мужчиной такое было.

Пьянея от нее, он с надеждой подался вперед:

— Значит, сейчас хорошо было?

С лучистыми глазами, словно радуясь оттого, что может обрадовать его, она кивнула:

— Нормально. И сначала, и потом. Потом — вообще. Особенно, когда… — Озорно блеснув глазами, она быстро-напоминающе сделала движение языком.

— Тебе понравилось? Ты ж сначала не хотела…

— Ну, сначала… Я ж не знала, как все будет.

— А потом понравилось?

— Ну да. Даже не ожидала. — Она как-то легко повела плечом. — Пять минут — и все получилось.

Не решаясь с первого раза поверить, что правильно ее понял, он с надеждой взглянул на нее:

— Мне показалось, но я не был уверен.

С довольной улыбкой она выставила ладонь:

— Не беспокойся. Все, что надо.

— А раньше у тебя так было?

Быстро взглянув на него и словно секунду поколебавшись, она, опустив глаза, нарочито свободно помотала головой:

— Не-а.

— Так это в первый раз?

— Угу.

Ошарашенный, он недоверчиво взглянул на нее:

— Тебе что, раньше никто не лизал?

На секунду задумавшись, она с достоинством повела плечом:

— Ну — целовали…

Взволнованный, он убежденно помотал головой.

— Целовать недостаточно. Нужно — целенаправленно.

Быстро взглянув ему в глаза, словно насквозь видя и понимая его, она встречно-радостно кивнула:

— Ага.

— Как же так… Но ты ж как-то удовольствие получала?

Серьезно отнесясь к его вопросу, она кивнула:

— Ну, приятно же, когда мужчина тебя хочет, желает…

Переживая, не дослушав ее, он, вспомнив кем-то сказанную фразу, покивал:

— Ну, понятно. Двадцать мужиков, и все плохие.

Быстро вскинув глаза, она с задорным вызовом взглянула на него:

— Почему двадцать? Может, сорок?

Опустив глаза, словно сводя какие-то счеты с собой, она помотала головой:

— Нет. Не все плохие.

Подняв на него глаза, она почти с гордостью посмотрела на него:

— Одно время у меня сразу двое было.

— Как это?

— Ну так. Получилось как-то. Парень со студии — не тот, о котором рассказывала, а другой, мы с ним в одной квартире комнаты снимали. Я с ним два года жила. Он мне с самого начала предложение сделал, я отказалась, ну, жила и жила. И другой, в институте учился, на три года младше меня, он там тоже комнату снимал, большая квартира, в старом доме под снос, ее из пригорода приезжим сдавали. — Блестя глазами, она светло взглянула на него. — Не могла я их разделить. Сейчас вспоминаю, как все было, прям внутри все колотит, не понимаю, как жила тогда. И их мучила, и сама мучилась, каждый день разборки всякие, ни тот, ни другой ничего не понимает, я сама ничего не понимала. — Светло радуясь, она покачала головой. — Парень этот молодец. Сам меня бросил. Я потом не знала, что со мной было, по улицам ходила, глазами искала его. Представляешь? По улицам ходила, в метро спускалась, думала, может, встречу.

— Нашла?

— Нет. Потом студию разогнали, я с квартиры съехала с этой, на Профсоюзную вернулась, пришлось снова работу искать. Наши все разбрелись кто куда, я и того, первого парня потеряла. Потом, как на мебельный склад поступила, совсем другая жизнь началась.

Оживившись, словно вспомнив что-то, она с быстрыми искорками в глазах повернулась к нему:

— Сегодня, как на встречу с тобой собиралась, мне Лариска, наша учетчица, говорит: «Ты куда?» «Ну, — я говорю, — вот, с мужчиной встречаюсь». — «Это тот, что по телефону звонил?» — «Ну как бы да». — «Так у тебя новый мужчина? Новый?» Еле отлепилась от нее.

— А новый мужчина — это такое событие?

На секунду задумавшись, она легко пожала плечом.

— Не знаю. Раньше нет, наверно. — Она хитровато-уклончиво опустила глаза. — Ну сейчас, когда у меня секс бывает раз в полгода…

С безотчетной радостью от ее слов, он шевельнулся к ней.

— Опусти ноги.

— Зачем?

— Я тебя голой толком и не видел.

— Ага.

Опустив до того подтянутые к груди ноги, она вытянула их, перебросив через плюшевый подлокотник кресла. Чуть согнутые в коленях, ее длинные ноги белели перед ним, широкие гладкие икры были тщательно выбриты. С нежностью подумав, что крупность и полноту своей фигуры она, видимо, неосознанно старается исправить заботливостью ухода и тщательным выбором парфюма и косметики, он светло посмотрел на нее.

— Мне нравится, что у тебя такие большие ступни.