Искушение и разгром - Семен Лопато

Встревожено слушая ее, он быстро посмотрел на нее:

— А ты уверена, что правильно искала? Это ж надо брать телефонный справочник и…

Она, не дослушав, кивнула:

— Да я все это делала, но это бесполезно, сейчас либо работы нет, либо платят столько, что и на сигареты не хватит. Я все эти фирмы знаю, их же не так много на самом деле. — Она махнула рукой. — Ладно, прорвемся. Может, осенью и вправду что-то будет.

— А ты дотерпишь до осени?

Она передернула плечами.

— Ну а что мне теперь, стреляться, что ли? Дотерплю, наверно. — Мгновенно переменившись, она с быстрой улыбкой посмотрела на него. — Что делать, кому легко? — Отбросив рукой волосы, она откинулась к спинке скамейки. Шевельнувшись и глядя в сторону площади, она качнула большой, полноватой ногой в туфле.

Мгновенно забыв обо всем, что было, как будто схваченный за сердце сиянием этой белой полноты, он секунду смотрел на ее молочно круглящиеся икры и ступни.

— Ноги у тебя красивые.

Она быстро спрятала глаза:

— Угу. Сорок первого размера. Туфли себе нормальные не могу купить. Затрахалась уже разнашивать их все.

Он озабоченно кивнул на ее туфли:

— А эти как?

Она беспечно дернула носком туфли:

— Эти разносила вроде. Можно носить, если недолго. — Она открыто-огорченно покрутила головой. — Такие, чтоб на каждый день, я так и не нашла себе. — Внезапно вспыхнув улыбкой, она задорно заблестевшими глазами быстро-увлеченно взглянула на него. — Сестрица моя, сволочь мелкая, пока вместе жили, все мои туфли задаром получала. У нее размер как у меня, а ступня узкая, я себе туфли куплю, пару дней промучаюсь, она примеряет — ей как влитые, меня прям жаба душила, глядя. Сейчас сестры нет, Патрикеева, сука, на ее место заступила. Я себе туфли купила, классные, каблук двенадцать сантиметров, увидела — отойти не могла, всю жизнь о таких мечтала — ну, ясное дело, на размер меньше, ладно, думаю, какие б ни были, куплю, умру, а разношу, домой пришла, полчаса проносила, чувствую, все, п…ц, умираю, Патрикеева пришла, померила, говорит: «Они мне как тапочки». Ну, отдала ей. — Она на секунду согнулась в беззвучном смехе. — А она их день проносила — они красящие оказались, все колготки ей желтыми сделали. Она мне утром на работу звонит: «Ты мне что, сволочь рыжая, подсунула?» Я говорю: «Ну отдавай». Она говорит: «Хрен. Я их на босу ногу носить буду, пусть лучше ноги красят». Правда, она мне денег за них до сих пор не отдала, я ее тут за одно это убить хотела, ну да ладно, пусть живет пока. — Она весело посмотрела на него. — Все фигня, главное — маневры.

Секунду он смотрел на нее. Словно приподнятый какой-то силой, видя ее смеющиеся глаза, вдруг как-то разом накоротко соединившись чувствами с ней, он безотчетно двинулся к ней:

— Я с тобой говорю, как будто несусь где-то. Даже слов не разбираю, хорошо, но ничего объяснить не могу. Никогда такого не было, какое-то ощущение полета.

Она с быстрым смехом провела ладонью по его лопаткам:

— У тебя крылышки там не режутся еще?

— Не знаю. А чувствуется что-нибудь?

Она, кивнув, хихикнула:

— По-моему, что-то уже есть.

Он, снова подавшись к ней, восхищенно взглянул на нее:

— Я таких, как ты, не видел раньше. Я ведь со своей женой давно живу, ну, мы друзья, но горячего ничего нет уже, вроде бы и надо кого-то найти, но я, на свою беду, разборчив, у меня никогда не было случайных связей. Физически уже тяжело, но почему-то никто не нравится мне, утром на работу еду, вокруг смотрю — никого, так и живу все это время, черт его знает, что делать, не знаю. — Он невольно смущенно двинулся к ней. — Не с проститутками же общаться.

Задорно блеснув глазами, она весело вскинула на него взгляд:

— А почему ты думаешь, что я не проститутка?

— А ты проститутка?

— Нет.

На секунду осекшись, он с облегчением улыбнулся ей:

— Проститутки не работают на мебельных складах. И не встают на работу в семь утра.

Весело слушая его, она задорно дернула плечами:

— Проститутка за деньги, б…дь — за идею.

Не зная, что сказать, он растроганно посмотрел на нее:

— Ты красавица.

— Я знаю.

Снова с ощущением ненужности всех произносимых слов, чувствуя легкость соединения с ней, вдруг ощутив какой-то толчок, бросающий его навстречу ей, он открыто посмотрел на нее:

— Знаешь, у меня иногда бывают приступы любви ко всему человечеству. Я как-то всех сразу вижу и всех люблю. Не только тех, кого уважаю, или только женщин, а всех — и жуликов, и козлов, и всяких там придурков — всех. Потом, правда, проходит, но в какие-то секунды бывает. В жизни всякое приходится делать, но у меня как-то никогда не было врагов, чтобы их заиметь, все-таки надо кого-то ненавидеть, а у меня с этим трудно, я как-то так по-дурацки устроен, что всех понимаю. Поэтому, наверно, у меня ни к кому и злобы нет.

С беспечной улыбкой слушая его, она всезнающе-весело на мгновенье вскинула на него глаза:

— В тебе злобы нет, поэтому ты всех и понимаешь.

Не слушая ее, он вновь посмотрел на нее:

— Ноги у тебя красивые.

Она с комичной серьезностью кивнула:

— Ты говорил.

Со стороны площади накатился ветер.

С ощущением простоты и сказанности он свободно взглянул на нее:

— Пойдем?

Словно ожидая этого, она, блеснув глазами, с веселым любопытством подняла на него взгляд:

— Прямо сейчас?

— Ну да.

Секунду, отведя взгляд, словно про себя смеясь чему-то, она поблескивающими глазами смотрела в сторону площади:

— А ты мне сигарет купишь?

Он поспешно кивнул:

— Да, конечно.

— Погоди. — Достав из своей большой сумки косметичку и откинув крышку с зеркалом, она, словно забыв обо всем, озабоченно вгляделась в свое отражение. — Тушь на ресницах не держится ни фига. — Она захлопнула косметичку. — И помада вся съелась. — Положив косметичку на скамейку, она, пошарив в сумке и вытащив помаду, провела пальцами по губам. — Болтали про этот «Макс фактор», я его вчера купила — на всех бычках помада в сантиметр слоем. Я б лучше себе пива купила, чем тратить деньги на этот макс-факер, или мазер-факер, как его там — прости за мой плохой французский. — Как ни в чем не бывало, повернувшись, она весело взглянула на него. — Поесть что-нибудь возьмем? А то я сегодня на работе толком не успела ничего. И вина какого-нибудь — ладно?

Он бездумно кивнул. Она оглянулась:

— Тут где-то магазинчик был, мы когда-то с ребятами туда заходили, вроде за углом где-то.