Снежная девочка - Хавьер Кастильо

Переступи одну черту, и рано или поздно сорвешься в пропасть.

14 сентября 2000

Место неизвестно

Уилл взобрался по стремянке в комнате Киры, неловко прикручивая в углу маленькую камеру наблюдения, которую он купил в магазине подержанных товаров.

– Ну вот, – сказал он, включив ее и проверив, горит ли красный огонек.

Кабель камеры шел прямой линией вдоль потолочного плинтуса до верха двери, где Уилл просверлил отверстие, чтобы провод протянулся вдоль стены гостиной к телевизору.

Айрис, игравшая с Кирой на диване, тихонько спросила:

– Это правда необходимо?

– Я не хочу никаких сюрпризов, Айрис. Смотри, на восьмом канале комната Милы, на девятом – камера у входа. Если нажмешь сюда, включится звук, понятно?

– Во сколько все это обошлось?

– Меньше пятидесяти долларов, не волнуйся. Это просто… предосторожность.

– Она больше не выйдет за порог, Уилл. Это ни к чему. Правда ведь, милая? – спросила она у Киры, которая прижималась к ней, будто маленький испуганный медвежонок коала.

– Да, мама, – ответила девочка резким, хрипловатым голосом. – Я не хочу болеть.

– А ты и не заболеешь, милая. На улице… опасно.

– Айрис, с меня хватит паники, – заметил Уилл.

– Разве недостаточно того, что ты сменил дверные замки? Так она…

– Я хочу посмотреть «Джуманджи», – заявила Кира, не слушая их.

– Опять?

– Хочу увидеть льва! – воскликнула она и громко зарычала на Айрис: – Рррррр!

– Хорошо, – согласилась та, подойдя к видеомагнитофону и вставив в него кассету «Джуманджи». Когда на экране наконец появился логотип «Тристар Пикчерз», Айрис отошла и прошептала Уиллу:

– Думаешь, она что-то видела?

– Ты о… – Фраза повисла в воздухе.

– Да.

– Думаю, да. С тех пор она делает вид, будто меня не существует. Ты наверняка заметила, что она хочет быть только с тобой.

– Да. Я знаю. Она не отходит от меня ни на шаг.

– И ты, конечно, счастлива?

– Ты сейчас серьезно?

– У тебя-то все волшебно. Девочка только твоя.

– У тебя с головой все в порядке, Уилл? Мы… – Она понизила голос еще сильнее. – Мы убили нашего соседа и закопали его на заднем дворе. Как я могу быть…

– Тихо! Она тебя услышит! – прошипел он, а его взгляд метнулся к окну, выходящему на задний двор.

– Думаешь, она не знает?

– Мамочка, ты идешь? Начинается.

– Уже иду, милая, – ответил Уилл, подходя к дивану.

– Не ты, а мама, – Кира повернулась к нему спиной. Затем снова перевела взгляд на телевизор, не обращая на них внимания.

Уилл, который не успел сделать ни шагу, глухо заворчал, сел на диван и приобнял ее за плечи.

– Не ты, а мама! – сердито повторила Кира.

Уилл прижал руки к голове, сдерживая рвущийся из груди крик. Он встал и заметался по комнате. Терпеть поведение Киры было выше его сил. Мужчина вспоминал все, что делал для нее: походы в магазины одежды, бессонные ночи, когда она плакала по родителям, игрушки, которые он покупал, чтобы сделать ее счастливой. Казалось, ничто не помогает. Как бы Уилл ни старался, ребенок всегда отвергал его. Айрис подошла к девочке, и, когда она схватила ее за руку, он почувствовал себя так, словно его ударили в живот.

– Я знал, что это случится. Не надо было…

– Что, Уилл? – спросила Айрис.

– Это! Вы! А я… а я словно преступник. Я тоже здесь живу, представляете? – закричал он.

Кира смотрела на него так, будто вот-вот заплачет.

– Перестань пугать ребенка, – попросила Айрис. – Ничего, детка… Просто твой отец иногда… нервничает.

– Он не мой папа, – ответила та, и эта фраза разрушила все.

– Что ты сказала?! – воскликнул Уилл, занося в гневе кулак. Айрис в ярости сжала челюсти и посмотрела на него с небывалой ненавистью.

Кулак Уилла задрожал в воздухе, и Кира разрыдалась.

– Попробуй хоть пальцем ее коснуться, – предупредила Айрис.

Уилл почти опустил кулак. Он и сам не знал, почему не нанес удар. Может быть, дело было в испуганном лице ребенка, а может, в сердитом взгляде жены, но он почувствовал себя настолько оторванным от этой фальшивой семьи, что рухнул на колени и разрыдался от боли в груди, едва не потеряв сознание.

Айрис обняла Киру, пытаясь успокоить ее, а Уилл плакал без остановки. Затем он протянул руку к жене, шепча одними губами робкое «прости». Но она отдернула руку, и этот простой жест положил начало катастрофе, которая медленно разворачивалась в течение следующих недель, и Айрис даже представить себе не могла, чем все закончится.