Фламандская петля - Наталья Ильина

Дорожный указатель «Коррекционный центр “Ваня” – 1.0» на повороте к бывшей усадьбе Стрельникова был виден издалека. Чуть дальше красовался свежеустановленный навес над автобусной остановкой. В этот час она должна бы пустовать – автобус из города недавно проехал, а следующий будет только через час, но на скамейке притулилась одинокая фигурка.

Капитан Михайлов снизил скорость – отчего же не подвезти припозднившегося пассажира? Молодая женщина подняла голову, и сердце Димы совершило чувствительный кульбит в груди – на него со смущением и радостью смотрела Наташа.

Пока она садилась в машину, пристегивалась, неловко пытаясь попасть в защелку ремня и старательно хмурила брови, пряча радость от неожиданной встречи, Дима мучительно пытался сообразить, что она могла делать здесь совершенно одна? И почему, почему они так давно не виделись?

– Я думал, что ты уехала, – наконец заговорил он, отъезжая от остановки.

– А я и уезжала, – повернулась к нему Наташа. – На переподготовке была. Два дня как вернулась. Вот хочу в новый Центр устроиться работать, у меня же образование педагогическое, а ты как?

Дима на секунду оторвал взгляд от дороги и мельком глянул на Наташу. Ветерок из приоткрытого окна машины легко шевелил прядку волос на макушке, щеки пылали. Она смотрела на него открыто и радостно, так, словно с момента их неслучившегося свидания не прошел целый год. Словно всей этой истории со следствием, командировками, судом, которая отняла тогда у Димы все силы и время, никогда и не было. Не было того дня, когда он вошел в здание администрации с букетом цветов, чтобы выйти оттуда с тем же букетом и поникшей головой – оказывается, Наташа уже месяц как там не работала…

– Я – нормально. Там же, – ответил он, снова уставившись на дорогу.

Конечно, у нее кто-нибудь уже есть. Разве может такая девушка в городе остаться одна?

– Я сегодня к твоей маме заходила, – вдруг негромко сообщила Наташа. – Она сказала, что ты в район уехал. Мы только на полчаса разминулись.

Капитан непроизвольно сжал ладонь на руле. В ошеломленном мозгу медленно проворачивались шестеренки логики. «Она заходила не к маме, раз спрашивала про меня. Значит – ко мне?»

– Дим!

– А? – буквально утонув в Наташиных глазах, он машинально снизил скорость и слегка повернул руль вправо – теперь машина едва не цепляла колесом пыльную обочину.

– Я скучала. Все думала о тебе. Понимаю, ты теперь в Малинниках герой, но…

* * *

Над пустынной дорогой, где притулился у обочины потрепанный автомобиль участкового, над сияющими крышами теплиц, над притихшей Камышовкой и лесом, над бывшей усадьбой Стрельникова звенело очередное лето. Ни сама усадьба, ни тепличный комплекс московскому бизнесмену больше не принадлежали. Ими управлял Фонд Вероники Бойко. Усадьбу превратили в самую современную клинику для детишек с отклонениями в умственном развитии. Говорили, что туда едут со всех сторон света. Родители самой Ники, как и мать Вани Охрипова, состояли в попечительском совете Центра. А больше ничего в Малинниках не изменилось.