Нобелевская премия по сексу - Татьяна Луганцева

— Первым делом успокоиться, времени у нас не так много, но есть. Хорошо, что позвонила мне.

— Я бы никогда никого не стала впутывать, но твое имя прозвучало в его угрозах, значит, он знает и тебя, — дрожала Агата. — Марк, сделай что-нибудь! Только чтобы с Тосей ничего не случилось! Я так растерялась.

— Все хорошо, успокойся! Мы поедем на встречу и выясним, что и кому от тебя надо.

— Мы?! Он сказал ни одной живой души!..

— Я все продумаю, не переживай. Понятно одно: ты не можешь ехать в эту ловушку. Кстати, а почему свидание назначено в поместье Берсеньевых? Фактически моем?

— Я не знаю, — ошарашенно посмотрела на него Агата.

— И меня он знает? Странно… Может, это все те же люди, покушавшиеся на меня, теперь решили действовать через тебя? — вслух предположил Марк.

— Я в шоке… Игорь хотел сообщить мне что-то важное и погиб. Я не удивлюсь, что там мы встретим Тюльпана Тимуровича. Я разорву его на куски! Мужчина, позвонивший мне, потребовал привезти все, что изъяли у Игоря и после исследования отдали мне, — сказала Агата.

— Тебе отдали вещи Игоря? И позвонивший об этом знает? Интересно… Игорь же вез какой-то компромат, Тюльпан, видимо, забеспокоился.

— Стой, Марк! В следственном управлении работают не идиоты, и мне отдали вовсе не какие-либо улики, а абсолютно никчемные вещи, — сказала Агата, — и теперь все это мне надо везти этому придурку! Что он там хочет найти? — несколько успокоилась Агата.

— Покажи мне, время еще есть, — попросил Марк, сам набирая чей-то телефон и быстро диктуя адрес Агаты и еще какие-то непонятные, похоже, зашифрованные слова.

Агата принесла вещи Игоря Марку.

— Улики… бред какой-то, — сказал Марк, когда рассмотрел их.

— А я что тебе говорила? Никогда не верят женщине. Нет тут никаких доказательств преступления Тюльпана, не знаю, что имел в виду Игорь. Кто его убил, тот и украл их.

— Если у звонившего тебе убийцы есть свой человек в милиции, то он ему мог и сообщить, что изъяли на месте убийства Игоря. Отсюда вывод…

— А если он требует привезти эти вещи к нему на встречу, то эта улика все еще здесь, — завершила свою мысль Агата.

Они склонились над вещами Игоря в глубокой задумчивости.

— Что, если эта улика… — Агата задумалась.

— Что?

— То, в чем вещи Игоря лежали.

— Вот эта кожаная сумочка? — Марк с недоверием взял в руки кожаную сумку. — Она-то чем может быть уликой?

— Может, она в чьей-то крови или проходила по какому-то делу, — начала фантазировать Агата.

— Ага, а следователи этого не поняли и не проверили.

— Ну, не знаю! Придумай сам что-нибудь! Мне главное, чтобы с Тосей ничего не случилось. Может, сумка сделана из экзотического животного, занесенного в какую-нибудь национальную Красную книгу! И это уголовно наказуемое дело! А что? — с вызовом посмотрела на него Агата.

Марк взял сумку и принялся ее внимательно рассматривать, щупая и чуть ли не нюхая.

— Это не крокодил, не страус… кожа… — Внезапно Марк умолк, словно его осенила какая-то мысль.

— Что? — заинтересовалась Агата.

— Не может быть…

— Не томи!

— Ты — гений, Агата! Твоя женская или журналистская интуиция, черт тебя знает, подсказала тебе правильное направление. Дело в сумке!

— Что в ней не так? — спросила Агата.

— Мне страшно тебе говорить об этом…

— Меня не так просто напугать, — заверила она его.

— Похоже, что сумочка из человеческой кожи, — тихо сказал Марк, оцепенело смотря на Агату.

— Что? — беззвучно спросила Агата, шевеля одними губами.

— Я только предполагаю, посмотри, видишь, проступают синие цифры, которые обычно ставили на руках заключенных концлагерей в качестве клейма или регистрационного номера. Не могли же татуировать сумку? Возьми, посмотри! Я же прав!

— Нет, спасибо! Больше я к этой сумке не прикоснусь! Какой ужас! Вот и связь с тобой и поместьем Берсеньевых, вернее, с теми костями, что ты там нашел! Помнишь, как ты удивлялся вместе с экспертами, что у захороненных не осталось даже клочков тканей, мышечной, соединительной… С военнопленных снимали кожу и делали из нее сумки! Хозяйственность и рационализм фашистов! Но при чем здесь Тюльпан Тимурович?

— Похоже, что эта сумка принадлежала ему, раз Игорь вез ее как улику…

— По крайней мере, это зацепка, — нахмурила брови Агата. — Мы отдадим ему эту сумку, заберем Антонину, и бог ему судья! — воскликнула Агата и, немного подумав, добавила: — А потом, когда Тося будет с нами, мы донесем до сведения милиции все, что касается Тюльпана Тимуровича.

— А ты — хитрюга, — усмехнулся Марк.

— Ты только что говорил, что я — гений! Положи эти вещи и эту сумку в пакет, — поморщилась Агата.

— Слушаюсь!

Вскоре в квартиру Агаты явился странный парень в кожаном жилете и кожаных штанах. Длинные волосы парня были заплетены в дреды. Он жевал жвачку, выкладывая молча перед Марком какой-то мудреный прибор и огнестрельное оружие. Глядя на оружие, с которым Марк расправлялся довольно-таки лихо, Агата поняла, что все серьезнее, чем она предполагала. К Агате прикрепили «жучок», оружие спряталось в кармане Марка, и парень, так и не сказав ни слова, удалился.

— Интересные у тебя друзья, а разрешение у тебя есть? Я имею в виду на оружие? Хотя у профессионального телохранителя…

— Это сейчас не так уж и важно, — отмахнулся Марк.

— Это с какой стороны посмотреть, — не согласилась Агата.

— Пора ехать. Ты знаешь, что тебе придется вести мой «Мерседес»?

— А ты?

— А я спрячусь в багажнике, есть там у меня секретная кнопочка, которая откроет мне крышку в самый ответственный момент. Ты приедешь якобы одна. Ничего не бойся, я тебя буду слышать. Сумку как улику тебе придется взять самой.

— Все-таки какое кощунство, — вздохнула Агата, но решила полностью положиться на профессионала.

Оказавшись за рулем автомобиля, Агата подумала только об одном: чтобы ее ни в коем случае не остановили работники ДПС. Ей будет трудно объяснить, что она делает без доверенности за рулем чужого «Мерседеса» с вооруженным мужчиной в багажнике. И если на этот раз эксперты будут более внимательны, то они поймут, что у этой парочки маньяков еще и сумка из человеческой кожи…