Шифр Джефферсона - Стив Берри

Бат, Северная Каролина

Нокс наблюдал за тремя капитанами, пока Квентин Хейл упивался своим торжеством. Он тоже поразился, прослушав записанные разговоры. Факт был потрясающим. Первая леди Соединенных Штатов находится в любовной связи с главой аппарата Белого дома?

– Как долго это тянется? – спросил Когберн Хейла.

– Достаточно долго, чтобы никто из них не мог этого отрицать. Разговоры ведутся как минимум очень неловкие. Никогда еще американские политики не оказывались в таком положении. Эта новость сведет прессу и публику с ума. Дэниелс будет бессилен до окончания своего срока.

Даже Эдвард Болтон, обычно отрицавший все, исходящее от Хейла, как эгоистичное, непрактичное или глупое, молчал, определенно понимая представившиеся возможности.

– Давай используем эту запись, – сказал Суркоф. – Немедленно. Чего ждать?

– Ее использование нужно тщательно рассчитать по времени, – сказал Хейл. – Как вы любите напоминать мне, отправляясь просить в Белый дом, я владел этими сведениями. Но я хотел посмотреть, нужно ли будет их использовать. Я попросил, чтобы наши каперские свидетельства считались имеющими законную силу, и получил отказ. Так что теперь у нас нет выбора. Однако отправляться с ними прямо к президенту было бы непрактично. Вместо этого нужно нажать на двух причастных лиц, дать им подумать о последствиях и поведении, а потом ждать, чтобы они воздействовали на президента.

Нокс согласился, что первая леди и глава аппарата имеют наибольшее влияние на Дэниелса. Но будут ли они выполнять приказания Содружества? Вряд ли. Совершенно неразумное решение. Заключение сделки с НРА было предпочтительнее плавания в шторм на этом давшем течь судне.

– Пусть сами решают, что говорить Дэниелсу, – сказал Хейл. – Нас это не интересует. Нам нужно только, чтобы правительство США признало законными наши каперские свидетельства.

– Как ты раздобыл эти записи? – спросил Болтон. – Что-нибудь ведет туда? Откуда ты знаешь, что тебя не разыгрывают? Все это несколько фантастично. Даже не верится. Мы можем угодить в западню.

– Хорошее замечание, – сказал Когберн. – Очень похоже на то.

Хейл покачал головой.

– Джентльмены, почему вы так подозрительны? Связь с этой женщиной у меня длится больше года. Она делится со мной такими вещами, какими не следовало бы.

– Тогда зачем записывать ее телефонные разговоры? – спросил Болтон.

– Эдвард, ты думаешь, она говорит мне все? А чтобы все сработало, нам нужно, чтобы первая леди сама говорила об этом. Поэтому я воспользовался возможностью и контролировал ее телефонную линию. И слава богу, иначе бы у нас не оказалось таких обвиняющих улик.

– И все-таки мне неспокойно, – сказал Когберн. – Это может быть западня.

– Если это хитрость, то очень замысловатая. – Хейл покачал головой. – Это подлинный разговор. Головой ручаюсь.

– И нашими головами? – спросил Болтон.

* * *

Малоун бесшумно шел по коридору, тянущемуся с севера на юг через весь второй этаж. Хотя он до сих пор ни разу не бывал в Монтичелло, но достаточно знал о Томасе Джефферсоне, чтобы догадываться – в дальнем конце коридора должна быть еще одна лестница. Джефферсон обожал все французское. Комнаты высотой в два этажа, купола, альковы для кровати, застекленные крыши, туалеты в здании, узкие лестницы – обычные элементы французской архитектуры. Как и симметрия. Значит, на северной стороне должна быть лестница, ведущая вниз. Но посередине был балкон, открывающийся на парадный вход, дым, заполняющий впереди дорогу, подтверждал это.

Малоун дошел до конца коридора и посмотрел в вестибюль. За перилами не было видно никакого движения. Густой дым, поднимаясь наверх, редел. Прижимаясь к стене, Малоун перешел к другому концу балкона. Впереди, в нескольких футах другого коридора, он увидел вторую лестницу, круто вьющуюся вниз и вверх, на третий этаж.