Лилии распускаются в полночь - Маргарита Малинина

Однако через пару минут в ванную зашла Юлька, следом за ней Максим, а потом уже остальные. И как раз вовремя: Руслан поднял над раковиной выуженную посредством проволоки золотую цепочку с кулоном в форме капли, тоже золотым.

– Ого! – обрадовался Никита. – А подвеска-то немаленькая. Интересно, сколько стоит такая вещица? Давайте не будем отдавать в бюро находок!

– Мы и не собирались, – заверила я хозяина люкса. – Это как-то связано с тем, что происходит на теплоходе. Дай мне.

Я сняла с крючка украшение, дабы рассмотреть поближе. Золото приятно поблескивало в свете лампочек на подвесном потолке. Я сунула находку в карман: ее лучше было бы изучить в нашей с Юлькой каюте, без посторонних.

– Что ты делаешь? – возмутились парни.

– Если вдруг кто-то обнаружит у нас эту вещицу, логично, если она будет у девушки, правильно? Это женская цепочка и женский кулон. Мы не должны навлекать на себя подозрения. – Моей дурацкой лжи все поверили и покладисто переместились обратно в столовую. Мы с Зайцевым, наконец, поужинали, остальные доели то, что было в тарелках, после чего мы с подружкой засобирались к себе. Начались баталии: ребята собирались пойти с нами и заодно проводить, а Никита, неожиданно побелев (видимо, просто устал разыгрывать из себя счастливого человека, которому повезло в лотерее), попросил их остаться с ним на ночь. Хотя бы кого-нибудь одного. Его лицо в тот момент приобрело такой жалостливый вид, что я готова была уже услышать от моей отзывчивой подружки согласие остаться с ним, но Юлька на удивление стойко держалась. Она только начала шептать что-то сидящему рядом Максиму, видать, просила его не ночевать в опасном номере. Затем она посмотрела на Руслана, открыла рот, чтобы что-то и ему сказать, но тут же прикусила язык, покраснела и уставилась в столешницу. Интересно, она и его хотела попросить не рисковать жизнью? С какой радости? Она вроде с Нечаевым встречается. Зайцев, однако, заметил ее страдания, но повел себя с точностью до наоборот: сообщил Никите, что остается. В одной из спален второго этажа было две кровати, поэтому Костя заявил, что тоже останется, и они будут с Русланом в одной комнате, на том же этаже, что и Лавинин, так что ему нечего опасаться. Обрадованный, хозяин кинулся звонить на ресепшен, чтобы попросить новые комплекты постельного белья и парочку гостевых халатов с тапочками.

С чистой совестью мы трое откланялись и покинули люкс, пожелав оставшимся спокойной ночи. Макс что-то весело бормотал по дороге, я только хотела попросить его замолкнуть, сославшись на головную боль, но – мы как раз подходили к лестнице – тут же онемела, потому как нам навстречу из-за поворота вынырнул врач. Насколько я знаю, медкабинет расположен на главной палубе, тогда как мы вышагивали по прогулочной. Что ему здесь делать? Следить за входом в люкс?..

У себя в каюте мы стали обсуждать происходящее. Фактов по-прежнему немного. Улик – и того меньше. Каждый, кто когда-либо вселялся в двухуровневый люкс с самого момента реставрации теплохода, умирал, прожив там одну ночь. Хотя заявление об одной ночи верно только для теперешнего рейса. Следовательно, нужно выспросить недостающие подробности у капитана. Из личностей известны только: звезда кино престарелого возраста, одна из пассажирок нижней палубы среднего возраста, приятель Громова неизвестного возраста. Про остальные две жертвы пока ничего не известно, что, конечно, не делает нам чести, как сыщикам. Мотивов не вырисовывается никаких, но логика подсказывает, что они связаны напрямую с люксом, потому что это единственное, что объединяло всех жертв. Поэтому переходим к уликам. На декоративной шкуре белого медведя было оставлено подозрительное (как полагают некоторые товарищи) пятно, предположительно кровь (но, что вероятнее, – вино, как считает Юлька). И из-за этой, либо по какой другой причине сей дивный ковер переложили так, чтобы оно оказалось спрятано от глаз. Дальше. В стоке обнаружена золотая цепочка с крупным золотым кулоном в форме капли. Кто-то из бывших владельцев уронил украшение в раковину. Пол других жертв мне неизвестен, но Богдана не могла иметь такую вещицу, так что могу предположить, что она принадлежала богатой актрисе Неваляшиной. И, наконец, на двух трупах найдены загадочные крохотные пятна, похожие на следы от инъекций.

– Это все?

– Нет! – возмутилась Образцова. – Максим двигает предметы силой разума, а Руслан лечит любую болезнь наложением ладони!

– Я думаю, к «люксовым» убийствам это не имеет отношения. Так же, как и то, что Громов убивает глазами. И вообще, все эти странности к фактам мы не можем отнести, возможно, у нас с тобой слишком буйное воображение, вот и все.

Юля на это обиженно фыркнула и пошла мыться, полагаю, чтобы больше меня не видеть хотя бы в течение сорока минут. Я же стала разглядывать подвеску, вертела в руках так и эдак, затем и вовсе надела на себя. А что? Это самый лучший способ уберечь драгоценность от кражи. К тому же, на этом теплоходе практически все дамы увешаны цепочками и камнями с ног до головы, чем я хуже?

В середине моих размышлений в номер постучали. Открыв, я увидела на пороге Громова и охнула.

– Не ожидала? – Почему-то он не хотел входить. Я, конечно, не приглашала, но когда его это останавливало?

– Ты опоздал. Я уже поужинала. Придется тебе есть в своей каюте.

– Смешно, – кивнул он. – Я вообще пришел проверить, жива ли ты. А то на ужин ни вы с подругой, ни ваши драгоценные дружки так и не явились, и я подумал: вдруг Никита помер, как обитатель люкса, а вы с ним, так сказать, за компанию? Чтобы никогда не разлучаться, ну и прочее… – Он сморщился, дескать, не люблю драматизма и романтической ереси.

– Ценю твою заботу. Как видишь, я жива.

– Ну хорошо. – Громов кивнул, но будто не мне (что означало бы «до встречи»), а сам себе, и развернулся.

– Подожди. – Он посмотрел на меня. Я понизила голос. – По поводу того, что было на вечеринке. Юлька отчего-то вбила себе в голову, будто я в тебя втюрилась. – Я хихикнула, чтобы он понял, насколько глупым я это нахожу. – Но это не так.

Взгляд его посуровел.

– Катя, запомни: ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не смей в меня влюбляться. Даже не думай об этом!

– Я же сказала: это не так! – чуть более эмоционально, чем следовало, повторила я.

– Очень хорошо, – уже спокойнее ответил Влад и ушел.

Я подождала, когда его силуэт скроется на лестнице, закрыла дверь и пнула ее ногой.

Когда мы легли спать, я долго ворочалась, размышляя об убийствах, потом поняла, что не усну, пока не получу ответы, и поднялась. На этот раз оставила Юльке записку, которую пришлось писать в ванной, чтобы не включать в комнате свет. Одевалась я там же и через пять минут уже стучалась в громовскую дверь.

Хозяин был в одних джинсах. Переняв его манеру, я протолкнула жильца внутрь, чтобы войти самой.

– Это ты выкрал труп Геннадия из морга?

Уголки его губ чуть дрогнули. Видимо, субъект пытался улыбнуться.