Лилии распускаются в полночь - Маргарита Малинина

Мы начали осматриваться. Прихожая была светлая, чистая, красивая. Сразу из прихожей вела лестница на второй этаж. Пол и ступеньки были из белого мрамора, а по краям – черного. Перила тоже черные, кованые. На светлых стенах висели картины. Справа от лестницы начиналась гостиная – просто огромных размеров. Туда-то нас и повели ребята. Когда мы прошли внутрь, то увидели, что она разделена невысокой перегородкой с несколькими проемами на столовую и комнату отдыха. В той части виднелся стол из темного дерева и такие же стулья с высокими спинками, а в этой в круг стояли два кожаных дивана и четыре кресла, между ними на полу лежал персидский ковер сине-голубой гаммы. Один из диванов был белым (на нем сейчас отдыхали Руслан и Костя), с двух сторон от него полукругом расположились два голубых кожаных кресла, а через проход зеркально установили такой же диван, но голубого цвета, и так же по бокам белые кресла.

Провожавший нас в комнату Никита трещал без умолку, находясь на грани нервического экстаза:

– Три спальни, гигантская гостиная, кабинет, гардеробная, два санузла, личный тренажерный зал, личный массажный кабинет, личная сауна – и все здесь, в этой каюте! И все для меня одного, круто, да?

– Зачем одному человеку сразу три спальни, – сморщился Руслан. – Не понимаю. Наверно, люкс все-таки рассчитан на большую компанию.

– Да-а? А почему тогда в память домофона внесли только мой отпечаток?

– Наверно, потому что ты выиграл люкс. А если бы мы забронировали его на нас четверых, скорее всего, внесли бы сразу четыре отпечатка.

– Ну не знаю… – поник Никита.

– А ты не завидуй! – певуче протянул Макс, улыбаясь Руслану.

– Даже и в мыслях не было, – ответил Зайцев аналогичной улыбочкой.

– Что тут еще интересненького? – решила я подбодрить Лавинина.

Он вновь оживился:

– Да полно всего! Вон в углу пианино стоит, неплохо, да?

– Где? – удивились мы с Катькой, до этого момента музыкального инструмента не заметив. – А, точно! – И впрямь в углу гостиной примостились черное пианино и табурет, обитый кожей.

– Или вот сюда посмотрите! – ткнул Никитка пальцем в потолок. – Люстра из венецианского стекла! А на окнах занавески из нескольких слоев натурального шелка! А в ванной джакузи, душевая кабинка, биде, унитаз и… и…

– Туалетная бумага? – подсказал Максим, хмыкнув.

– …Мозаичный пол! – отмахнувшись от друга, вспомнил хозяин люкса. Очередной. – Пойдем, я покажу, если хотите!

– Дай им посидеть, – возразил улыбающийся Нечаев. – Успеешь еще экскурсию организовать. Хотите выпить?

– Я не пью, ты же знаешь, – напомнила я.

– А я не тебе, а Катерине.

– О, мы на «вы»? – пропела Катька, как мне показалось, заигрывающе.

– Да, с вами только так! Я вас боюсь до дрожи! – хихикнул тот, затем обратился ко мне. – В столовой кулер есть, я тебе сейчас чай принесу, если хочешь.

– Не откажусь.

– Мне тоже чая, спасибо, – высокомерно крикнула ему вдогонку Любимова и достала из сумочки фотоаппарат. – Ну, Никита. Веди.

– Что? – удивилась я. – Сейчас?

– А что?

– Нам чай несут!

– Да-да, пускай не разольют! – громко крикнула она в сторону столовой, что было, на мой взгляд, по-хамски. Человек старается, за чаем бегает, а она…

– Иди одна.

– Ладно. – Любимова взяла Никиту под ручку, и они отправились вдвоем в сторону мраморной лестницы.

Я устроилась на пустующем диване и вторично огляделась. Да, теперь я понимаю, за что дерут такие деньги. И почему номер убирают только в присутствии владельца – каждая маленькая штучка, находящаяся здесь, очень дорого стоит, посему лучше уберечь обслуживающий персонал от соблазна.

Вернувшийся с чашками Максим сел рядом со мной, весьма близко, кстати сказать, хотя места было предостаточно. Тут же начал травить смешные байки, мы весело смеялись. Я в очередной раз подумала, как же с ним легко и приятно. И какой он замечательный человек. Только вот… Поднимающийся стакан?.. Закрывающаяся дверь?..

Катьки все не было, похоже, она и впрямь решила каждый миллиметр снять на память, но расследование должно продвигаться и без нее, поэтому я обратилась к Константину:

– Костя, ты ведь самый наблюдательный из всех, – закинула я удочку, тот польщенно опустил глазки, – может, ты что-то здесь заметил… такое… необычное? – Он пожал плечами. – Ну как? Люди же умирают! Прожив в этой каюте всего одну ночь! Должно же быть что-то?!

Парень вздохнул, посмотрел сперва на Руслана, затем на Максима, и ответил:

– Да, есть тут кое-что…

– Это ерунда! – хором сказали ребята.

– Но мы же запретили ему ночевать в этой спальне!

– Это на всякий случай, – сморщился Зайцев, – у него же их все равно три.

– Что за спальня? – вскочила я, как ошпаренная. Это могла быть разгадка! Ответ на мистический ребус, тревожащий наши с подругой умы с момента первой таинственной смерти. Все, кто провел в этой спальне одну ночь, были найдены мертвыми на следующий же день! – Веди меня туда!

– Я отведу! – с готовностью поднялся мой сосед.

– Ладно, идем все вместе, – с таким выражением, точно его долго уговаривали и он наконец сдался, изрек Руслан, поднимаясь, и подтолкнул сидящего Костю в плечо, мол, вставай.

Как мне сообщили парни, две спальни расположены на втором этаже, а нужная нам третья – на первом. Через гостиную и столовую мы пришли к маленькому коридору, из которого вели четыре двери. Это были сауна, массажный кабинет, санузел и спальня.

Первая увиденная мной в этом люксе спальня поразила воображение. Шикарная кровать с резным бронзовым подголовником, таким высоким, что он занимал половину стены. В рисунке обоев – вертикальные золотые нити. Рядом с постелью – антикварные стулья со светлой обивкой и золотистой окантовкой. На тумбочках – красивейшие лампы. На полу – шкура белого медведя.

– Ого! – пораженная, воскликнула я, забыв даже, за чем шла.

– Нравится? – обрадовался Макс. – Эта комната на ночь останется свободной, я могу попросить… – видя мой посуровевший взгляд, осекся.

Руслан хмыкнул и сказал Константину:

– Ну что, показывай.

– Да! Вот сюда смотри, – он сделал два шага вперед и указал на шкуру. – Видишь? Тут вмятина на шерсти.

– И? – разочарованно протянула я. И это все? Они вели меня сюда из-за какой-то вмятины?

– Посмотри же! – заставил парень, я и впрямь подошла, села и пригляделась. – А теперь смотри на ножки кровати! Рисунок совпадает.

– Ты хочешь сказать, что кровать переставляли? Ну, может, одному из пассажиров люкса захотелось…