Зигзаг неудачи - Валентина Андреева

Олимпиада Игнатьевна одним махом выпила свой остывший кофе, будто этим поставила точку на этой теме. Очевидно, боялась, что дальнейший разговор неминуемо коснется причины смерти Леонида Сергеевича и Аниты…

– Я настаивала на том, чтобы вы все в понедельник покинули мой дом. Жалею о своем скоропалительном решении. Поэтому можете пока оставаться, – заявила она.

Причина столь милостивого предложения была понятна. Бабобаба боялась находиться в доме без преданных мужчин. Если Леонида Сергеевича, как считала она, случайно убил сын, то смерть Аниты оказалась загадкой. Как и причина покушения на ее сына. Ей даже не пришло в голову, что мы не можем уехать без разрешения следственных органов. Я пожалела, что рядом нет Наташки. Уж та бы нашла достойный ответ. Не задумываясь над корректностью…

Мне и в голову не пришло, что печальная повесть о прошлом самолюбивой Олимпии нашла вполне адекватное восприятие у подруги, самозабвенно подслушивающей разговор у двери. Очевидно, подруга все-таки проснулась после моего визита и на крыльях недосыпа спустилась вниз, чтобы уличить меня в хронической непутевости. Но, услышав рассказ Бабобабы, притормозила, справедливо рассудив: я – на спецмероприятии, ее внезапное вторжение может помешать словесному извержению Олимпиады, а оправдать свое потустороннее относительно кухонной двери положение она всегда успеет.

Разумеется, Наташка дождалась повода для триумфального восшествия в кухню. Я с нескрываемым восхищением услышала характерный звук открываемой пинком двери и требовательный голос подруги:

– Ирка! Хватит трепаться. Пора собирать вещи. Пусть будут наготове. Не найдем здесь подходящего места для отдыха, уедем в Адлер. Лично мне этот город не нравится, но я готова жить в нем на железнодорожном вокзале до момента приобретения обратных билетов в столицу… Доброе утро, Олимпиада Игнатьевна. Как спалось? Вы плохо выглядите. Ох, и не завидую я вашему положению. Ночевать в одном доме с убийцами…

Бабобаба сменила розовый, несмотря на бессонную ночь, цвет лица на серый, машинально поднесла пустую чашку к губам и попыталась извлечь из нее несуществующий кофе. С укоризной посмотрела в мою сторону и, явив пустое дно чашки, упрекнула:

– Ты не долила мне… Ну почему меня всегда и везде обходят вниманием?!

– С чего вы взяли? – не очень любезно удивилась Наташка. – Вас слишком много, чтобы не заметить. Именно с вашим появлением в доме стало тесновато. Мы все сейчас уедем, станет просторнее. Разве это похоже на отсутствие внимания с нашей стороны?

– Вас никто не гонит! – живо заявила Бабобаба, проглотив Натальины слова. – Если я и предлагала вам раньше покинуть помещение, то… Словом, раньше мне казалось, что вы совершенно чуждые нам люди. Каждый может ошибаться. Я ошибалась.

Подруга в упор таращилась на меня, в уголках губ пряталась смешинка.

– Ир, тебе не кажется, что Олимпиаде Игнатьевне хочется разбавить нами количество жертв в этом доме? Неплохо было бы поместить здесь целую хоккейную команду, которая гоняла бы убийцу клюшками, как шайбу. По принципу: «передай другому». Как в старой песне: «Ни минуты покоя, ни секунды покоя…» Ты уверена, что нам это надо? Я думаю, мы всегда успеем сюда вернуться. Когда дом опустеет… Ох… Извините Олимпиада Игнатьевна… Кстати, чем вы поите вашу свекровь? Она носится по коридору, как лошадь!

– Но она не в состоянии носиться…

Олимпиада была в явном смятении чувств.

– Она вся больная, у нее больные ноги, передвигается с палочкой.

– А я вам говорю – носится! И этой палочкой себя погоняет. Сама видела.

– Вот притвора, а?! – рявкнула Липа. – То-то я думаю: больная, больная, а лопает все подряд и за троих. Набегается втихаря!.. Ничего, приедем, я ей на дом знакомого врача вызову.

– Наталья, я думаю, нам придется немного задержаться. Не можем же мы оставить Олимпиаду Игнатьевну с маленьким ребенком и бабушкой в одиночестве, – рассудительно заметила я, усиленно стараясь не улыбнуться. – Янка – не в счет. По-видимому, у нее серьезные проблемы со здоровьем. Моральным или физическим – не важно. А судя по словам Олимпии, у свекрови самая здоровая часть тела – ее клюка.

Услышав мое заступничество, Олимпия благодарно подвинулась и гостеприимно предложила Наташке кофе из пустой турки.