Игры с ангелами - Лариса Соболева

– Думаю, да.

– Что значит – думаю? По-другому не бывает.

Еще как бывает, подумалось Павлу, но вслух он не сказал. Когда все вроде бы ясно-понятно, к этой ясности не хватает частностей, чтобы поставить точку.

– А как вы узнали, что Грюмин убит? – спросил.

– Сначала это была шутка, – сказал Седов.

– Шутка? Ничего себе!

– Да нет, правда. Двое студентов опоздали, я спросил, где Грюмин. Парень не отличался большим усердием, должен был пересдать мне зачет. Так вот, когда я спросил, ответил шутливый голос: «В морге». Раздался дружный детский смех, хотя не дети уже.

– Не помните, когда это было?

– Шутка прозвучала… да сразу после праздника… после Старого Нового года… э… числа 15-го… Да, это была моя первая лекция после череды праздников.

– А кто пошутил? – не забыл спросить Павел.

– Сначала я не понял, что за остряк выскочил, их у нас хватает, но память-то у меня хорошая на события, голоса… Позже вспомнил, когда проводил блицопрос по пройденному материалу, отвечал Демич.

– Спасибо.

Павел попрощался с ним, идя к выходу, позвонил Вениамину:

– Как у тебя дела?

– Все норм, сидим за компом, скоро закончим.

– Тогда жду тебя в машине.

Между тем в отделе кадров шла завершающая стадия отбора, собрали женские имена на «К» (разумеется, фамилии тоже выскочили), просмотрели… Итак, никто не умер. К счастью! Но молодая женщина, работающая в отделе кадров и согласившаяся ему помочь, на минуту задумалась, вдруг ее осенило:

– Но что значит буква? Есть имя полное, а есть сокращенное: Розалия – Роза. Не факт, что буква полного имени совпадает с сокращенным: Евдокия – Дуся, Екатерина – Катя, Элиза – Лиза и так далее.

– Что же делать? – озадачился Вениамин. – Отобрать двойные имена, потом… правда, я не очень в именах подкован. В интернете есть список имен?

– Есть, в интернете все есть, – сказала она и застучала по клавишам. – Воспользуемся более простым способом. Набираем в нашей базе: студенты умерли, погибли. Ну-с, вот результат: двое. Парень погиб в аварии, сам виноват – выпил, разогнался на машине, а была ночь. Разбился в лепешку. Почему родители вместе с машиной не покупают мозги своим отпрыскам? И девушка умерла от… анафилактического шока, аллергическая реакция.

– Диана Марута?

– Да… – изумилась она, вытаращив глаза. – Вы знаете ее?!

– Знаю, – угрюмо произнес он. – Ее труп проходит у нас по делу… то есть смерть проходит по делу.

Она снова задумалась, как ему еще помочь, потирала щеку пальцами с аккуратными короткими ноготками, однако вариант нашла:

– Не факт, что ваша «К» умерла или погибла, люди еще и пропадают. Во всяком случае, других способов исчезнуть нет, разве что сбежать с молодым человеком от узурпаторов родителей.

– Побег исключен, – вздохнул Вениамин. – И другие поступки, свойственные живым, исключены.

– Жаль. Потому что есть одна, но пропавшая без вести, а пропавший человек числится между живыми и мертвыми.

– Ну, раз между… давайте все данные.

– Екатерина Ясенко, имя подходит, ведь обычно говорят Катерина или сокращенно Катя…

Тем временем Павел посмотрел на часы и решил позвонить Вениамину, но тот вовремя появился в дверях, сбежал по ступенькам и плюхнулся на сиденье.

– Что так долго? – спросил Павел, трогая машину с места.

– Добывал сведения о некой Екатерине Ясенко, то есть она Катя. Но не убита, не умерла от аллергии, не погибла под колесами, не…

– Ты сейчас напоминаешь мне нашего Женю. Говори кратко.

– Хм, с кем поведешься! Короче, не наш случай эта Катя, она просто пропала, исчезла меньше пяти месяцев назад. Но на всякий случай я взял ее данные.

Павел улыбнулся: это же Вениамин, ни на секунду не сомневался в нем и его умении не упускать мелочи. Неважно, если данные пропавшей девушки не пригодятся, главное, они окажутся под рукой, когда, может быть, понадобятся.

После рандеву Ольга приехала домой.

У нее свободный график, который она установила сама – разумеется, данная позиция является ее заблуждением, но всякий человек вправе выбрать отношение к своему месту в жизни и на работе. Встречается Оля с любовником днем, человек он женатый, состоятельный, немолодой, ни о какой любви и надежде на будущее не может вестись и речи, зато полезный.

– Полезный и облезлый, – кинув ключи на полку перед зеркалом в прихожей, проговорила Ольга, глядя на себя.

Что она в зеркале видела, скорей всего, сама не знала. Может быть, Оля хотела бы видеть себя какой-то другой, поэтому кислое выражение задержалось на ее лице, ведь изменений ждать глупо. Переодевшись, она упала на диван, включила ящик – это для фона, взяла газету, местная пресса часто пишет о ремонтах, пробках и как объехать их, когда отключат свет, воду. Конечно, можно в интернете посмотреть, но на диване с яблоком в зубах и теликом под ухом приятней. Объявлений в газете не было, остальное неинтересно, Оля бросила газету на пол, доедала яблоко и вдруг вспомнила – фигурки.

Пришлось встать, принести ноутбук. Пару раз в день она заглядывала на сайты, на которых разместила коллекцию, это, скорее, дисциплина, а не вера в результат. И уж чего не ожидала, так это отклик не где-нибудь, а на сайте коллекционеров: «Сколько вы хотите за коллекцию?»

– Обалдеть. Кому этот кич приглянулся?

– Запись нужна, – сказал Павел, прочитав диалог.

Он бросил лист на стол, развел в стороны ладони и скрестил руки на груди, ему просто нечего было сказать. В кабинете находились вдвоем с Феликсом, оставалось минут двадцать до «свидания» со студентом, это время следовало потратить с пользой. Главное, определить: насколько полезен для них диалог Зои Марьяновой с неизвестным мужчиной, в сущности, сам по себе он ничего не дает, кроме того, что звонок сделан с телефона убитого.

– Как такового шантажа нет в тексте, – рассуждал вслух Павел. – Нет явных угроз, скорее, это предупреждение. Но о чем идет речь, непонятно. Знаешь, Феликс, требовать «забыть» можно все что угодно. Нужно интонации послушать.

– А обещание обратиться в полицию?

– Я когда-то работал дознавателем, там эти обещания обратиться в полицию попадались через раз по всякому пустяку.

Феликс о другом думал и после долгого молчания произнес:

– Странная штука, номер Грюмина, так? И Марьянова знает его, потому что начала сразу после звонка с фразы: «Что за шутки?» То есть Грюмин лежит на кладбище и вдруг звонит – непорядок.

– И? – не понял Павел, куда тот клонит.

– А ее номера в контактах Грюмина не было. Фамилию Марьянова я бы запомнил, ведь контактов на удивление мало, а женщин почти нет.