Игры с ангелами - Лариса Соболева

Он решительно вышел из спальни, слыша рыдания, но слезы его уже не трогают, слишком много он видел обмана с ее стороны, мало того, видел обман, чувствовал. И только сейчас сделал вывод, что не стоит закрывать глаза на то, что не нравится. Водитель повез его к выезду из города, там собираются ребята, чтобы тронуться в путь.

Болека и Руслану уже поджидали Санчо с Никой, завидев внедорожник, замахали руками. Вещи уложили в багажник вчера, попрощались с родными тоже вчера, а сегодня налегке примчались на мотоцикле много раньше и стояли в обнимку на обочине, пока не заметили внедорожник. А встретились, будто не виделись месяц или больше – обнимались, радовались. В это время подъехал Афанасий Маркович, Руслана двинула к нему.

– Вижу, компания у вас хорошая, хоть и небольшая, – остался доволен он. – Не забыла карточку? Деньги пригодятся, вас вон четверо.

– Взяла, спасибо.

– Перечислять деньги буду постоянно, ты не стесняйся, если будет мало.

– Мы сами хотим попробовать зарабатывать.

– Ну, это как получится. Послушай, ты моя единственная дочь, должна помнить… что бы ни случилось, у тебя есть дом и отец, он ждет тебя. Риты не бойся, у нее теперь своя квартира.

Руслана обняла его, а Болек ждал ее в машине и вдруг…

– Болек!.. Сынок!.. Болек, подожди!

– Мама? – удивленно вымолвил Болеслав.

Он вышел из машины, захлопнул дверцу и решительно пошел навстречу бегущей к нему матери. Ирина Матвеевна остановилась и с изумлением увидела сына, размазню и недотепу, по словам родного отца, что у него уверенная походка, как у человека, который крепко стоит на ногах. И лицо другое, такое одухотворенное. Когда он подошел, первое время Ирина Матвеевна не могла заговорить, пока не отдышалась. Потом кинула взгляд на мотоцикл и парочку рядом, на дорогую машину, девушку и немолодого мужчину, которого та обнимала, быстро заговорила, словно боялась что-то важное упустить:

– Думала, опоздаю, машина сломалась, я бросила ее и на такси… Это твоя девушка, да?

Болек сначала оглянулся, позвал Руслану, потом махнул ей рукой, мол, иди сюда. Она подошла к ним, Болеслав обнял ее за плечи и представил маме:

– Это моя девушка, мама. Ее зовут Руслана.

– Мне она нравится… – сквозь слезы улыбнулась Ирина Матвеевна. – Когда вернетесь, когда вас ждать?

– Ма, в ближайшие два года вряд ли мы вернемся.

– А как же… как же учеба, сынок? Ты же обещал… всего год…

– Да мы тут подумали, переведемся на заочное обучение. Кстати, на сессию и диплом приедем, а потом… как пойдет.

– Сынок, папа рассердится…

– Мама, это моя жизнь, я буду жить, как считаю нужным. Не переживай, я усвоил, что хорошо, а что плохо. Уже знаю это.

– Да! – решила замять она неприятную тему, протянула ему карточку. – Вот, возьми, я буду высылать тебе по возможности.

– Не надо, у меня есть деньги.

– Как это – есть? Откуда? – испугалась Ирина Матвеевна.

– Ну, вот, ты сразу пугаешься, потому что не доверяешь мне. А деньги, мама, я заработал. На первое время нам хватит. И потом, мама, нас четверо, не пропадем.

– Заработал? Где, как заработал, сынок?

– Фотографией. Снимал свадьбы, торжества, арендовал студии и снимал людей, портреты, обрабатывал в разных стилях.

Ирина Матвеевна не верила своим ушам, ее мальчик никогда не казался и ей сильным, самостоятельным, способным выжить в этом тяжелом мире. Ну, сидит в своей комнате ночами с компом, пусть лучше дома будет, чем где-то шатается по тусовкам с выпивкой. А он самостоятельный, смог что-то там заработать. Она погладила его по щеке и вынуждена была извиниться:

– Как ты вырос… Прости меня, я не всегда защищала тебя, когда папа был несправедлив, но мне хотелось мира в доме.

– Ма, это ерунда, в прошлом. У меня все хорошо.

– Берегите друг друга…

Свистнул Санчо – это сигнал: по коням! Болеслав и Руслана попрощались с Ириной Матвеевной, быстро двинули к друзьям.

– Девчонка! – выставил указательный палец Санчо перед Русланой. – Запомни, главный в нашем кружке я.

– Угу, – согласно кивнула она.

– Гонки на дороге не устраиваем, поняла?

– Не буду.

– Следуешь за мной.

Прежде чем сесть за руль, Руслана еще раз обняла отца, все-таки сиротой быть плохо, а у нее есть отец, значит, не сиротка она. Санчо приказал Нике надеть шлем, водрузил на голову свой, застегнул и, заведя мотор, махнул рукой, мол, поехали! Мотоцикл и внедорожник вырулили на трассу, стали набрать скорость. Ирина Матвеевна и Афанасий Маркович смотрели им вслед с грустью, а может, с сожалением, что не могут вот так подхватиться и умчаться за горизонт.

– Надеюсь, они будут жить лучше нас, – сказала она.

– Эти будут. Они уже лучше.

– Правда? Вы уверены?

Афанасий Маркович взглянул на ее лицо с робкой надеждой в глазах и, улыбнувшись, утвердительно кивнул. Потом смотрел на удаляющуюся точку, там за рулем его дочь, он только обрел ее, но она уезжает, а все равно радостно.