В свободном падении - Анна и Сергей Литвиновы

И Адель (саму себя уверяла, что действует исключительно из спортивного интереса) такой подход придумала.

Целый сценарий написала – в буквальном смысле для своей передачи! Название звучало эффектно, даже вечный критик Костик оценил: «Резать! Иначе подохнешь!» (цитата из «Повести о настоящем человеке»). А говорить в своей «Гостиной» Адель собиралась о том, что врачи (особенно хирурги) всегда предпочтут удалить под корень, чем длительно и тщательно лечить. Главная героиня для программы нашлась изумительная: дама, коей удалили почку (она считала, что безо всяких на то оснований). Адель собиралась и о собственном опыте рассказать: как обычная межпозвоночная грыжа ее едва не доконала.

И тут на сцене самое место для несговорчивого Макара. Для его теории, будто спорт фактически воскрешает из мертвых.

Он, правда, – чудак-человек! – на передачу идти не хотел. Я, мол, не врач и вообще человек не публичный. Однако Адель прожгла его взглядом. Произнесла проникновенно:

– Не смейте отказываться! Я, между прочим, специально под вас весь сценарий писала!

И поплыл Макар. Впервые за все время, что общались, зазвучали в его речах неуверенные нотки:

– Да я перед камерой слова не выговорю!

А она радостно заверила:

– Ничего! Я вас научу!

Было, правда, искушение с несговорчивым физкультурником поквитаться. За все его небрежение, полный игнор ее – не как пациентки, как женщины. Способов, когда собственную программу ведешь, существует масса. Все время перебивать, в оппоненты выставить скандалиста. Да хотя бы просто не выделить гостю микрофон-петличку – пусть каждый раз терпеливо ждет, пока ему слово дадут. Однако она решила: глупо ссориться. Вдруг у нее опять спина заболит?

Наоборот, выставила Макара не просто главным экспертом, но абсолютным кудесником. Не поленилась, лично съездила в муниципальную поликлинику, где тот практиковал. Выбрала из очереди к его кабинету самую позитивно настроенную бабулю, пригласила в студию. Собственное недомогание представила как неизлечимую болезнь. Еще один гость, врач, пытался вякать: мол, серьезную межпозвоночную грыжу физкультурой не вылечишь, а у вас, девушка, видно, психосоматика была. Однако Адель тут же отобрала у него микрофон, а Макару (тот взялся было соглашаться, что случай телеведущей действительно не самый сложный) под столом наступила на ногу. Сделала знак оператору, чтоб дали ее собственный крупный план. Произнесла задушевно:

– Нет на свете неизлечимых болезней. А вот недобросовестные медики, к сожалению, существуют.

– Зрители уже телефоны обрывают, – проинформировала в наушник ассистентка Лидка. – Хотят знать, где гений твой принимает.

И Адель с удовольствием выложила последний козырь:

– Многие думают: специалисты подобного высочайшего уровня ведут прием лишь в коммерческих лечебных учреждениях. Однако наш сегодняшний герой работает в отделении лечебной физкультуры первой городской поликлиники. Просите у своих участковых направление именно к нему!

– Вы Адели нашей приплатить должны за бесплатный пиар! – лукаво обратилась к Макару ассистентка, едва программа закончилась.

Тот выглядел совсем оглушенным (с гостями часто происходит подобное после первого-то в жизни прямого эфира!). Промямлил:

– Мне… мне даже как-то неудобно.

А врач, что присутствовал на программе, добил:

– Я бы сказал: преступная передача. Нельзя давать серьезно больным людям надежду, что их спасет какая-то физкультурка.

– Да ладно вам. Все болезни в мозгу, – кинулась на защиту Макара Адель. – Некоторым вообще даже не упражнения – плацебо помогает!

Лидка же, когда гости ушли, ядовито шепнула своей начальнице:

– Вы, что ли, замуж собрались? Опять?!

Адель смерила язву уничижительным взглядом.

Цель у нее была единственная – пробить броню Макара. Смутить. Показать ему, что она в своей области тоже профессионал. (Зачем, правда, старалась – объяснить даже самой себе не могла.)

И все получилось.

Макар, когда она лично (тоже особая честь!) провожала его из студии, серьезно произнес:

– Адель. Спасибо тебе огромное.

– Бросьте, – отмахнулась она. – Мы с вами просто рассказали людям правду.

– Да ладно, не скромничай. Ты меня буквально на пьедестал вознесла, – пожал плечами физкультурник. И неожиданно предложил: – Давай завтра в ресторане такое дело отметим.

«О, слышала бы сейчас Зойка!»

Адель покачала головой:

– Спасибо. К сожалению, я не смогу.

– А телефон свой мне оставишь? – Мальчик, оказалось, умеет быть настойчивым!

– Нет.

– Я все равно достану, – усмехнулся он. – В твоей карте в поликлинике или в «Олимпик Старе».

– Макар, – нахмурилась она. – Вы что, не понимаете? Не хочу я с вами никуда идти. И звонить мне не надо. Вы помогли мне со спиной. Я обеспечила вас клиентами. Мы квиты.

– Помнишь, я на тренировках говорил, что ты негибкая? – ухмыльнулся он. – Ты, оказывается, и в жизни такая же.

«Я его распаляю просто, когда отказываюсь».

Что ж. Можно сменить тактику. И добить окончательно. Адель улыбнулась:

– Я просто девчонок из «Олимпик Стара» уесть захотела.

– В смысле? – насторожился он.

– Ну, вы же у нас в клубе темная лошадка. Не замечали, что ли? Клиентки по вам сохнут, обхаживают, любая готова хоть в постель, хоть замуж. А для вас они – пациентки, и только. А я сказала: все дело в подходе. И оказалась права. Меня вы в ресторан позвали. Все. Я победила. И больше от вас мне ничего не нужно.

Думала смутить – но Макар лишь небрежно улыбнулся. Бросил ей:

– Что ж. Я польщен, что моя скромная персона является предметом споров. – И заверил: – Но только если я решил, что мы с тобой в ресторан сходим – мы обязательно это сделаем.

И сходили, конечно. Адель специально договорилась с Макаром встретиться вечером в спортивном клубе. Чтоб все видели.

Машинка у тренера оказалась действительно позорная. В ресторане (когда Адели вручили меню) он тоже явно нервничал. Что ж. Заказывать стерлядь, фаршированную черной икрой, она не стала – попросила скромненькую котлету по-киевски. Но Макара между делом упрекнула:

– Слушай, ты ж мог бы большие деньги зарабатывать!..

Он вздохнул:

– Мог бы. Меня давно зовут и в частную клинику или просто на дом к обеспеченным людям ездить. Не хочу.

– Почему?

– Старушенций своих бросать жаль. Уйду – другого методиста по ЛФК в поликлинике не найдут. Нормального, я имею в виду.

– Ты такой благородный? – усмехнулась Адель.