Потаенный свет - Майкл Коннелли

Перебирая руками по полу веранды, я добрался до укосины и, обхватив ее руками и ногами, соскользнул на землю. В этот момент по веранде затопали.

– Он соскочил вниз! Вниз соскочил!

– Где? Не вижу...

– Здесь он спустился! Вы двое, давайте за ним, а мы наперехват, на улицу.

Я стоял на земле под самой верандой. Если я попытаюсь спуститься к какому-нибудь дому на этом же склоне или ниже, на улицу, меня заметят. Поэтому я пополз наверх, под дом, к канаве, в которой проложена канализационная труба. Чуть повыше находился люк, выходящий в коридор. Я сделал его во время ремонта как запасный выход на случай, если придется спасаться бегством, отнюдь не как запасный вход. Сейчас люк заперт изнутри, и я не могу им воспользоваться.

Я добрался до канавы и начал шарить в поисках какого-нибудь предмета, который мог бы послужить оружием. Кроме обломков старой канализационной трубы, в канаве ничего не было. Под руки попался увесистый трехгранный кусок железа. Какое-никакое, а все же оружие.

Две тени скользили по укосинам под веранду. В лунном свете поблескивали их пистолеты. Один налетчик был в очках. Я узнал его по фотографии в журнале. Звали его Бернард Бэнкс. Ночные птахи в Голливуде знали его как Б.Б. Кинга.

Двое пошептались и разделились: один двинулся по склону вниз, другой, Бэнкс, остался. Примитивная тактическая уловка. Один должен загнать меня под пистолет другого.

Я находился повыше Бэнкса. Его силуэт вырисовывался в свете огней из Долины. Отличная цель, но у меня нет ничего огнестрельного. Придется обойтись подручными средствами, ржавой железякой. Я выжил во время бесчисленных операций в джунглях Вьетнама, четверть века с лишним проработал полицейским на улицах Лос-Анджелеса. Нет, этому прохвосту далеко до меня. Всей кучке жалких негодяев далеко.

Я поднялся из канавы и с силой швырнул обломок трубы вниз, в кусты справа от Бэнкса. Он вздрогнул, напрягся, завертел головой. Прячась за укосину, я начал медленно спускаться к нему.

Я уже добрался до балки, за которую он держался, а он еще не отвернулся от того места, откуда раздался шум. Кулаком левой руки я ударил его в лицо, а правой выхватил пистолет. Метил я ему в зубы, но попал в переносицу и сломал очки. Удар оглушил его. Не давая противнику опомниться, я стукнул его головой об укосину. Голова затрещала, как спелый арбуз, а стальная балка загудела, точно камертон. Бэнкс мешком свалился на землю.

Засунув пистолет за пояс, я прислонил Бэнкса к укосине, подтянул ему ноги, сложил на коленях руки, опустил на них его голову.

– Эй, Бэнкс, ты его нашел? – раздался снизу голос.

Я притаился в кустах, достал из-за пояса пистолет. Какая марка – не видно. Возможно, мой собственный "глок", которым угрожал мне Милтон. Бэнкс снял его с трупа.

Через полминуты приятель Бэнкса будет в полутора метрах от меня.

– Бэнкс, ты чего расселся? Вставай и...

Он не закончил, почувствовав на затылке пистолет.

– Бросай пушку, иначе стреляю!

Чужой пистолет стукнулся о землю. Свободной рукой схватив противника за шиворот, я начал подталкивать его под веранду, где нас не видно сверху. У меня в руках был "четвертый король", который сидел за стойкой с Бэнксом. От волнения я не мог вспомнить его имя.

– Как тебя зовут, подонок?

– Джимми Фазио. Послушай, я...

– Помолчи.

Я нагнулся к нему и зашептал в ухо:

– Видишь эти огоньки внизу, Джимми Фазио? Больше не увидишь. Сейчас ты умрешь.

– Не надо, пожалуйста...

– Пожалуйста? Анджелла Бентон тоже говорила "пожалуйста"?

– Нет-нет. То есть я хочу сказать, что не знаю. Меня там не было.

– Почему я должен тебе верить?

Он молчал.

– Иначе тебе смерть.

– Хорошо, скажу. Это не я. Это Лайнус и Вон. Они даже нам не сообщили.

– Что еще? Пока говоришь – живешь.

– Поэтому мы и застрелили Вона. Лайнус сказал, что тот хочет присвоить денежки, а убийство девчонки свалить на нас.

– А ранение Лайнуса? Часть плана?

– Не совсем. Но потом мы сообразили, что так будет естественнее.

– Это сработало... Кто расправился с Мартой Гесслер и Джеком Дорси?

– С кем, с кем?

Я ткнул пистолет снизу в его подбородок.

– Не валяй дурака! Выкладывай!

– Я... я не...

– Фазио, жалкий ты трус! – раздался голос сверху.

Я поднял голову. Через ограду веранды перевесился человек, в каждой руке – по пистолету. Я едва успел метнуться в сторону, как прогремели выстрелы. Стрелял Олифант, стрелял с диким воплем. Пули отскакивали от балок. Я тоже выстрелил три раза. Вопль оборвался. Я понял, что попал. Олифант выронил пистолет и, потеряв равновесие, рухнул с двухметровой высоты.

Я огляделся. Фазио лежал возле Бэнкса. Одна пуля угодила ему в грудь, но он пока дышал. В темноте я не видел его глаз, но знал, что они молят о пощаде и помощи.

– Ты можешь говорить?

– Угу... Ой, больно.

– Понятно, что больно. Что случилось с агентом ФБР? Где она?

– Ох... ох...

– И кто убил полицейского? Тоже Лайнус?

– Он...

– Что он? Убил?

Фазио молчал. Я похлопал его по щекам, потрепал за воротник.

– Да или нет, Фазио? Полицейского убил Лайнус?

Фазио не ответил. Он умер.

– Он ответил бы "да"!

Я обернулся. Это был Саймонсон. Он нашел люк и подлез под дом, чтобы поймать меня. В руках он держал короткоствольное ружье. Я медленно поднялся с колен, оставив пистолет на земле у трупа Фазио, и поднял руки.

– От полицейских всегда одни неприятности, – произнес он. – Надо положить этому конец, и быстро.

Я шагнул назад, потом еще и еще, но с каждым моим шагом назад Лайнус делал шаг вперед. Дуло ружья находилось в метре от моей груди. Бежать не удастся, меня в любом случае настигнет пуля. Значит, надо выиграть время. Не может быть, чтобы в соседних домах не слышали выстрелов и не вызвали полицию.

– С каким наслаждением я всажу тебе пулю в живот, – ухмыльнулся Саймонсон. – Расплачусь за Коузи.

– Кто такой Коузи? – спросил я, хотя догадывался.

– Тот, которого ты тогда подстрелил.

– И что с ним было?

– Что было? Помер прямо в фургоне.

– И вы успели его похоронить? Где?

– Не, я не хоронил, потому как другие дела появились. Наш Коузи лодки любил, вот его и погребли в море.