Скандал с Модильяни. Бумажные деньги - Кен Фоллетт

– Нельзя ли помедленнее? – взмолился репортер.

Питер проигнорировал его реплику.

– Теперь я хочу предложить владельцам галерей вернуть им деньги за вычетом накладных расходов, составивших одну тысячу фунтов. Но мое условие таково: одну десятую суммы – то есть примерно пятьдесят тысяч фунтов – они выделят на приобретение здания в центре Лондона, где молодые и пока никому не известные художники смогут арендовать мастерские по доступным ценам. Торговцы будут обязаны собраться вместе и создать общий фонд для покупки такого здания и поддержания его в должном порядке. Второе условие: начатое полицией расследование должно быть прекращено. Ответ на свое предложение я ожидаю увидеть в публикациях вашей газеты.

– Вы сами тоже молодой художник? – быстро спросил журналист.

Только Питер уже повесил трубку.

– Ты напрочь забыл о своем французском акценте, – упрекнул его Митч.

– О, черт! – воскликнул Питер в сердцах.

Они вышли из будки и направились обратно к дому.

– А, впрочем, какая теперь на хрен разница? – сказал Митч. – Они все равно уже поняли, что французы тут ни при чем. Это сужает область поисков до пределов только лишь Соединенного Королевства. Так что плевать. Зачем расстраиваться?

Но Питер прикусил губу.

– Становится ясно, что мы теряем бдительность, вот зачем. Нам лучше проявлять осторожность. Не надо делить шкуру непойманного медведя.

– Неубитого.

– К дьяволу поговорки!

Они застали Энн игравшей на солнышке в саду с Вибеке.

– День такой погожий. Давайте отправимся на прогулку, – предложила она.

Питер посмотрел на Митча.

– Почему бы и нет?

Но в этот момент низкий голос с американским акцентом донесся с тротуара перед домом:

– Как поживают преуспевающие фальсификаторы?

Питер побледнел и повернулся, но сразу расслабился, увидев рослую фигуру и белозубую улыбку Арнаса. Под мышкой тот держал увесистый плоский сверток.

– Ты напугал меня до смерти, – сказал Питер.

Все еще улыбаясь, Арнас открыл чуть подгнившую деревянную калитку и вошел в сад.

– Проходи сразу в дом, – пригласил его Питер.

Трое мужчин поднялись в мастерскую. Когда они сели, Арнас взмахнул принесенной с собой газетой.

– Должен вас обоих поздравить, – сказал он. – Я бы и сам не справился с этим делом лучше. Утром я так смеялся в постели, что надорвал живот.

Митч приподнялся и сделал вид, что с беспокойством осматривает живот Арнаса.

– Но операция на животе, вижу, прошла успешно.

Питер рассмеялся.

– Завязывай с дурацкими шутками, Митч!

– Вы все провернули блестяще, – продолжал Арнас. – И подделки получились превосходными. На прошлой неделе я случайно увидел Ван Гога в «Клэйпоуле» и чуть сам не купил его.

– Надеюсь, для тебя не опасно появляться здесь? – задумчиво спросил Питер.

– Едва ли. К тому же визит был необходим, если я собираюсь получить прибыль от нашей сделки.

– Прибыль? Я думал, ты принял в ней участие из чистого удовольствия, чтобы позабавиться, – в голосе Митча прозвучали неприязненные нотки.

– И из-за этого тоже, разумеется. – Арнас снова улыбнулся. – Но главным образом мне хотелось посмотреть, насколько хороши в своем деле вы двое.

– К чему ты, черт побери, клонишь, Арнас? – Питер сразу почувствовал острый укол тревоги.

– Как я уже упомянул, хотелось бы получить прибыль со своей инвестиции в вас. А потому попрошу каждого выполнить еще по одной подделке. Уже для меня лично.

– Так дело не пойдет, Арнас, – сказал Питер. – Мы осуществили все в декларативных целях, а не для того, чтобы нажиться. И мы почти закончили. Никаких больше фальсификаций.

– Боюсь, у нас нет выбора, – неожиданно тихо произнес Митч.

Арнас одобрительно кивнул в его сторону. А потом сложил руки в почти просительном жесте.

– Послушайте, парни. Никакого риска нет. Никто не узнает о всего лишь двух новых подделках. Люди, которые их купят, никому не расскажут, как их обвели вокруг пальца, поскольку сами окажутся замешаны в не совсем благовидном деле, уже приобретая картины. И никто не будет знать, что подделки – ваша работа, за исключением меня самого.

– Я в этом не заинтересован, – отреагировал Питер.

Но Арнас тут же возразил:

– Но ведь Митч понял, почему вам все же придется взяться за мой заказ, верно, Митч?

– Да, скотина. Я все понял.

– Так вразуми Питера.

– Арнас крепко ухватил нас за яйца, Питер, – сказал Митч. – Он один может навести на нас с тобой полицию. Ему и потребуется только сделать анонимный звонок. А ведь мы еще не пришли к соглашению с владельцами галерей.

– И что с того? Если он настучит на нас, мы подставим его тоже, так?

– Нет, – ответил Митч. – Против него нет никаких улик. Он не участвовал в операции прямо. Его никто не видел, а вот я мелькал на глазах у слишком многих людей. Нас могут подвергнуть процедуре опознания, заставить отчитаться о своих перемещениях в определенный день, и одному богу известно, о чем еще. А он только лишь снабдил нас деньгами. Причем наличными, если ты забыл. Он сможет все отрицать.

Питер повернулся к Арнасу:

– Когда тебе нужны подделки?

– Вот слова разумного парня. Я хочу, чтобы вы их выполнили прямо сейчас. В моем присутствии.

В дверь заглянула Энн с ребенком на руках.

– Эй, так вы собираетесь на прогулку в парк или нет?

– Прости, милая, – ответил ей Питер. – Сейчас никак не сможем. У нас появились другие дела.

С непроницаемым выражением лица Энн спустилась вниз.

– Какие картины тебе требуются, Арнас? – спросил Митч.

Гость показал на прямоугольный сверток, который держал все это время в руках.

– Мне нужны две копии вот этого, – он подал сверток Митчу.

Митч снял бумажную обертку с оформленной в раму картины. Он смотрел на нее с нескрываемым удивлением. Потом разглядел подпись художника и присвистнул.

– Что б мне провалиться! – не сдержал возгласа он. – Откуда это у тебя?