Скандал с Модильяни. Бумажные деньги - Кен Фоллетт

Том потягивал виски и вглядывался в собеседника. Голова Райта почти совершенно поседела, исключая круг жирных темно-русых волос на самой макушке. Еще его отличал глубокий загар, потому что он проводил по шесть недель зимой и летом на Карибских островах. А деньги на столь дорогие каникулы добывал взломом сейфов – именно карьеру медвежатника он предпочел избрать, уволившись из вооруженных сил. У него была репутация опытного и искусного преступника. Поймали его лишь однажды, да и то из-за невероятного в своей нелепости стечения обстоятельств – воришка-домушник проник в особняк, где в тот момент работал над сейфом Райт. Сработала сигнализация…

– А что, неплохой сегодня денек для недобрых дел, мистер Райт, – сказал Том.

Райт допил свое пиво и взялся за принесенную Томом кружку.

– Знаешь, что сказано в Библии? «Господь ниспосылает свет солнца и проливает дождь на головы не только праведников, но и грешников». Эта строка всегда служила мне источником большого утешения. – Он сделал еще глоток. – А ты не такой уж дрянной малый, сынок, если угощаешь немощного старика.

Том поднял свой стакан.

– За удачу!

Потом протянул руку и пощупал лацкан пиджака Райта.

– Хороший костюмчик. Неужто с самой Сэвил-роу?

– Да, приятель. Ибо о чем еще сказано в Библии? «Избегайте вида зловещего»[16]. Мудрый совет. Сам подумай, какая полицейская крыса осмелится арестовать бывшего старшину почтенных лет с отличным причесоном и в классном прикиде?

– Не говоря уже о том, что вы завалите его цитатами из Библии.

– Гм-м-м. – Райт еще несколько раз приложился к темному пиву. – Ладно, малыш Томас, пора тебе перестать ходить вокруг да около. Зачем пожаловал?

Том понизил голос:

– Есть работа для вас.

Райт прищурился:

– Что за работа?

– Картины.

– Порнушка? Я не стану…

– Нет, – перебил его Том. – Произведения искусства, знаете ли. Редкие штучки.

Райт помотал головой:

– Не мой цех. Что я с ними буду потом делать?

Том сделал нетерпеливый жест.

– Я берусь за дело не один. Мне по-любому нужны на это деньжата.

– Кто с тобой?

– А это вторая причина, приведшая меня к вам. Как насчет Мандинго?

Райт в задумчивости кивнул.

– Получается, придется делить куш на целую толпу. Сколько собираешься сорвать?

– Миллион за все про все.

Светлые брови Райта приподнялись.

– Скажу тебе так: если Мандинго в игре, то и я тоже.

– Блеск! Поедем и потолкуем с ним.

Они вышли из паба и пересекли улицу, где новенький горчичного цвета «Ситроен» был припаркован в неположенном месте. Когда Райт открыл дверь, из машины вышел бородатый мужчина в неопрятном плаще. Райт дал ему немного денег и сел за руль.

– Он присматривает, чтобы ко мне не привязались дорожные копы, штрафующие за неправильную стоянку, – объяснил Райт, отъезжая. – Сказано же в Библии: «Не заграждай рта у вола молотящего». А эти парковочные контролеры суть самые настоящие волы.

Том пытался понять смысл приведенной цитаты и ее связь с реальностью, пока Райт вел свой автомобиль. Но бросил это занятие, когда они остановились в районе многочисленных театров поблизости от Трафальгарской площади.

– Он живет здесь? – удивленно спросил Том.

– Ему ли не процветать? «Узри, как порок превозвышен!» Он должен быть богат, судя по процентам, которые берет.

Райт вышел из машины.

Узким переулком они дошли до невзрачного с виду подъезда. Лифт доставил их на последний этаж. Райт постучал в дверь с врезанным в нее глазком.

Открыл им темнокожий молодой человек в панталонах матадора, в крикливой расцветки рубашке и с бусами на шее.

– Доброе утро, Мандинго, – приветствовал его Райт.

– Привет, дружище. Давайте, заваливайте, – ответил Мандинго, приглашающим жестом взмахнув рукой, в которой держал длинную сигарету.

Квартира была роскошно отделана в красных и черных тонах и обставлена дорогой мебелью. Повсюду виднелись не менее дорогие электрические игрушки человека, у которого больше денег, чем понимания, как их с толком потратить: сферической формы транзисторный приемник, огромный цветной телевизор и второй – портативный, цифровые часы, множество приспособлений для качественного прослушивания музыки. И посреди этого неуместно торчал антикварный телефонный аппарат. Бледная блондинка в солнцезащитных очках развалилась в глубоком кресле с бокалом в одной руке и сигаретой в другой. Она кивнула Райту и Тому, небрежно стряхнув пепел прямо на ковер с длинным ворсом.

– Ну, что привело вас ко мне? – спросил Мандинго, когда все уселись.

Райт начал первым:

– Да вот, Том хочет, чтобы ты профинансировал небольшой наскок.

Том в этот момент не мог избавиться от мысли, как разительно отличались эти двое друг от друга, но все же непостижимым образом могли работать в паре.

Мандинго окинул его взглядом.

– Так, значит, это ты – Том Коппер?[17]Теперь вообразил себя крупным воротилой. А я слышал, что ты прежде занимался только проказами с бумажной мелочовкой.

– На этот раз намечается большое дело, Мандинго, – Том старался не выдать обиды. Он не любил напоминаний о временах, когда действительно был мелким фальсификатором чеков.

– Ну-ну, давай подробности.

– Читал в газетах о художественной коллекции лорда Кардуэлла?

Мандинго кивнул.

– У меня есть к ней подход.

Мандинго бесцеремонно ткнул в него пальцем.

– Ты меня поражаешь. Видать, ты ушел далеко вперед, Том. Где она находится?

– У него в особняке в Уимблдоне.

– Даже не знаю, смогу ли договориться с полицией в тех краях.

– Нет надобности, – сказал Том. – Речь всего о тридцати картинах. Я подготовлю почву заранее. Билл согласился работать со мной. Нам потребуется минут пятнадцать, не больше.

Мандинго напустил на себя задумчивый вид.

– Миллион навара за четверть часа. Мне это нравится. – Он рассеянно погладил бедро блондинки. – Так что тебе требуется? Хочешь, чтобы я дал тебе фургон и пару своих людей для погрузки. Потом нужно будет припрятать опасный товар и найти, кому его сбыть, – он говорил сам с собой, словно размышлял вслух. – Придется все переправить в Штаты. Выручить я смогу примерно полмиллиона, если стану действовать без спешки. Вероятно, потребуется пара лет, чтобы сбыть с рук такие вещи, – он поднял взгляд. – О’кей. Я возьму себе пятьдесят процентов. Вы поделите между собой другую половину. Но имей в виду, деньги начнут поступать не сразу.