Нежный фрукт - Галина Куликова

– Женщин, – потупился суженый.

– Ничего себе! – ахнула Аленка. – Бабник, игрок иалкоголик!

– Ну, это ты как-то сурово, – сказала я. – Сначаланадо узнать его получше.

– В шею, – отрезала Ксюха.

Аленка решительно тряхнула волосам.

– Не хочу!

– Узнать получше?

– В шею?

– Его – не хочу, – ткнула она пальцем в суженого.

Мужик обиженно посмотрел на нее и растаял в воздухе. Наковре осталась валяться вилка с насаженным куском колбасы. Разбуженный кот неторопливоподобрался к ней и припал с урчанием.

– Так, – сказал Ксюха, – сейчас я буду гадать.

Она вышла в коридор и вернулась с сапогом в руке. Спросить,зачем он, я не успела. Подруга прицелилась и запустила обувкой в открытуюфорточку.

– Ты что? – заорала я, подскакивая к окну и пытаясьразглядеть хоть что-то в темноте.

– Надо же так напиться, – укоризненно покачала головойАленка и ухватилась за стол, чтобы не потерять устойчивое положение.

– Бестолочи! Куда он носком упал, оттуда и мой суженныйпридет.

– Ага, в милицейской шинели, – добавила я. – Ибудет с тобой ровно пятнадцать суток.

– А-а-а-а... – ответила Ксюша, показывая дрожащей рукоймне за спину.

Я обернулась. Из глубины двора всплывала летающая тарелка,переливаясь огоньками, точно новогодняя елка. Казалось, сейчас радостно заоретметаллический голос с китайским акцентом: «Джингл бенс! Джингл бенс!»Поднявшись до уровня окна, тарелка остановилась. На ее макушке откинуласькрышка, и появился улыбающийся молодой человек с Ксюхиным сапогом в руках.Белозубо улыбнувшись, он каким-то образом умудрился просочиться в форточку.

– Джеймс Бонд, – выдохнула Ксюха.

– Блин, – сказала я.

Аленка молча закивала, точно автомобильный болванчик.

– Тридцать лет. Не женат, детей нет. Заработок стабильный,дом в пригороде, машина, – отрапортовал новый кандидат.

– Блин, – согласилась со мной Ксюха и забрала усуженого сапог. – Надо выпить.

– Нету, – отозвалась Аленка, вытрясая себе в бокалпоследние капли кагора.

Джеймс Бонд пошарил у себя за пазухой и выудил шампанское.

Ополовинив бутылку, мы уставились на кандидата. Тот цвелулыбками и ухаживал за тремя дамами одновременно. Притихшая Ксюха торопливозатирала винное пятно на джинсах.

– Ну, как тебе? – спросила я.

– Не знаю пока, – непривычно застенчиво пробормоталаподруга.

Мы с Аленкой переглянулись и вышли на кухню.

– Зашибись, – сказала я.

– Да уж, – согласилась Аленка, хозяйственно составляя враковину грязные тарелки.

– А Ксюха-то, Ксюха, прям другой человек.

Мы перемыли посуду и, не найдя другой уважительной причины,вернулись в комнату. Ксюха сидела с лицом сладкой идиотки и не сводила взглядас Джеймса.

– Ксюша... – пролепетала Аленка.

Я торопливо схватила гадательное зеркало и сунула Ксюхе поднос.

Та несколько секунд рассматривала себя, сначала все так же дебильноулыбаясь, потом с нарастающей тревогой.

Суженый встрепенулся и заговорил на диво хорошо поставленнымголосом:

– Ксения, вы самая удивительная женщина, которую якогда-либо встречал. Теперь, когда я узнал вас, годы жизни до этого дня кажутсямне серыми и пустыми.

Подруга жеманно хихикнула и разгладила джинсы на коленях. Янеумолимо развернула зеркало.

– Нет, конечно, если ты всю жизнь собираешься жить с такойрожей – твое дело.

– Ну девочки, – проныла она. – Один разпочувствовать себя...

Я перебила:

– Дурой!

Ксюха вздохнула.

– Да, не пойдет.

Джеймс Бонд оскорбленно вскочил и ракетой вынесся вфорточку. Гулко захлопнулся люк и тарелка, дребезжа, взмыла к звездам. Ксюхашмыгнула носом, глядя вслед исчезающим огонькам.

– А ты гадать не будешь! – повернулась ко мне Аленка.

– Это еще почему? Вам можно, а мне нельзя? Так, где мояложка!

Я отковыряла кусочек свечки и принялась растапливать наогоньке зажигалки. Металл почернел, воск начал шипеть и булькать. Ксюхапододвинула тарелку с водой, я зажмурилась и вылила содержимое ложки.

– Вроде голова, – задумчиво сказала Алена, разглядываязастывшее пятно.

– Да, с большим носом, – подтвердила Ксюха.

У меня екнуло сердце, и тут же зазвонил телефон. Я снялатрубку.

– Алло! – сказал знакомый голос. – Ирина, я тут подумал...

– Нет! – закричала я. – Никогда, ни за что, лучшедурой с Джеймсом!

В трубке пикали гудки. Я орала, пока Ксюха не отобрала уменя телефон.

– Надо выпить, – сказала я, хватая бутылку с остаткамишампанского.

Черт наблюдал в подзорную трубу, как из подъезда вышли двевесьма нетрезвые дамы. Третья махала им из окна салфеткой. Рядом на подоконникесидел выспавшийся кот.

– Нет, ты видел таких дур? – возмущенно сказал чертангелу. – Всего одна ночь в году, мы им такие варианты предлагали! Все,как хотели! А они?

Ангел меланхолично пожал плечами:

– Женщины... Стоит им получить то, что желают...

Он не договорил.

Тускнела луна. Рождественская ночь подходила к концу.