Зов Халидона - Роберт Ладлэм

Стояла ясная ночь. Яркий, почти полный диск луны освещал высокие берега Марта-Браэ. Они сплавлялись по быстрой реке на украденном бамбуковом плоту, помогая себе шестом, до тех пор, пока не приблизились к точке, наименее удаленной от дома в Кэррик-Фойле. Здесь они причалили и надежно спрятали плот под прикрытием мангровых зарослей и пальмовых листьев.

В штурмовую группу вошли Барак, Алекс, Флойд и Уайтхолл. Сэм Такер и Лоуренс остались в «Бенгал-Корт» охранять Элисон.

Четверо карабкались по крутому заросшему склону. Подъем оказался долгим и изматывающим. Расстояние в милю с небольшим до особняка «Хай-Хилл» они преодолевали час.

Чарлз Уайтхолл считал, что маршрут выбран глупо. Если там всего лишь один охранник с собакой, почему было не подъехать, оставив потом машину за полмили до входа, и просто войти в ворота?

Соображения Барака Мура были слишком сложны, по мнению Уайтхолла, для тупоголовых полицейских из Трелони. Мур предполагал, что местные власти могли установить электронную сигнализацию на воротах. Он точно знал, что подобные устройства уже много месяцев широко применялись в отелях Кингстона и Монтего-Бей. Они не могли рисковать.

Тяжело дыша, они остановились на южной окраине поляны перед домом Пирселла. Луна, ярко освещавшая дом, делала его похожим на монумент из белого камня — спокойный, мирный, элегантный, надежный. Из-за тиковых ставней в двух местах пробивался свет — в задней комнате на первом этаже и в средней спальне — на втором. Все остальное было погружено в темноту.

За исключением подсветки в бассейне. Легкий ветерок морщинил воду, на поверхности играли блики от спрятанных в бортиках ламп.

— Мы должны выманить его из дома, — произнес Барак. — Вместе с собакой.

— Зачем? В чем смысл? — спросил Маколиф, утирая обильный пот. — Он один, а нас четверо.

— Мур прав, — заметил Уайтхолл. — Если уж мы допускаем, что они могли установить электронику снаружи, то внутри и подавно.

— Во всяком случае, у него есть радиопередатчик, чел, — добавил Флойд. — Я знаю эти двери. Пока мы их вышибем, он успеет вызвать подмогу.

— Чтобы добраться сюда из Фэлмаутса, где расположен полицейский участок, им понадобится полчаса, — возразил Алекс. — Нам хватит времени войти и выйти.

— Не совсем так, чел, — с сомнением произнес Барак. — За это время нам только бы найти камни в стене и их высвободить... Сначала — откопаем сверток. Пошли!

Барак Мур повел их на край леса через поляну. Прикрыв фонарь рукой, он перебежал к рощице хлебных деревьев на северной оконечности каменистого пастбища и спрятался за одним из них. Все последовали его примеру.

— Говорите шепотом. Этот ветер с холмов далеко разносит голоса. Пакет зарыт в сорока четырех шагах направо от четвертого валуна, что на северо-запад от места, где мы стоим.

— Он хорошо знал Ямайку, — негромко произнес Уайтхолл.

— Что вы имеете в виду? — спросил Маколиф, заметив горькую улыбку на лице ученого.

— Согласно обычаям племени араваков, воины совершали марш смерти по четыре человека в ряд и всегда вправо от захода солнца.

— Не самая приятная ассоциация, — заметил Маколиф.

— Как и ваши американские индейцы, — парировал Уайтхолл, — араваки меньше всего заботились о том, чтобы доставлять приятное белому человеку.

— Как, впрочем, и африканцы, Чарли-чел, — добавил Барак, бросив быстрый взгляд на Уайтхолла. — Мне кажется, ты иногда об этом забываешь. — Обращаясь к Алексу и Флойду, он скомандовал: — За мной, по одному! Пошли!

Пригнувшись, они бежали в высокой траве за чернокожим революционером, считая на ходу валуны — первый, второй, третий, четвертый. У последнего, примерно в полутора сотнях ярдов от хлебных деревьев, все остановились и присели на корточки. Барак, прикрывая луч фонаря, осветил камень сверху. Там оказалась едва различимая метка. Уайтхолл склонился над ней.

— Ваш Пирселл гулял по историческим эпохам, как по своему дому. Он перескочил уже от араваков к короманти. Видите? — Он показал пальцем на метку в луче фонарика и продолжил: — Этот изогнутый полумесяц — знак луны Ашанти, который короманти оставляли в качестве знака-ориентира для членов племени, кто шел по следам большой охоты два-три дня спустя. Полосы на выпуклой стороне полумесяца означают направление: одна — налево, две — направо. Их положение на дуге определяет угол движения. Смотрите, здесь две полосы точно по центру. Значит, нужно идти направо от камня, встав лицом к выпуклой стороне полумесяца. — И Уайт-холл указал на северо-восток.

— Как и говорил Пирселл, — кивнул Барак Мур, не скрывая своего раздражения пространной тирадой ученого. Но в этом раздражении проскользнула и нотка уважения, подметил Маколиф, наблюдая, как Мур отсчитывал сорок четыре шага.

Пирселл хорошо замаскировал тайник. Россыпь окаменелых моллюсков создавала естественную проплешину среди чахлой травы. Трава была пересажена очень умело; никому бы не пришло в голову вообразить, что на этом месте кто-то копал, тем более совсем недавно.

Флойд отцепил от пояса саперную лопатку и начал копать. Чарлз Уайтхолл опустился на колени и стал помогать ему руками.

Черный ящик прямоугольной формы покоился довольно глубоко. Если бы не предельно четкие указания, поиск давно бы прекратился. Им пришлось вырыть яму более чем на три фута, прежде чем появилась крышка. Уайтхолл подумал, что до дна, наверное, ровно четыре фута. «Четверка» араваков.

Как только лопатка Флойда стукнулась о металл, Уайт-холл запустил руку в яму и вытащил ящик на поверхность. За те несколько мгновений, пока он его ощупывал, Уайтхолл понял, что открыть его будет не так-то просто. Ему самому приходилось не меньше сотни раз использовать подобные герметично закрывающиеся боксы для архивных документов; особая система резиновых прокладок создавала при закрывании внутри ящика разреженное пространство. По бокам располагались два замка. После того, как ключи вставлялись в запоры и поворачивались, воздух получал доступ в ящик, и через несколько минут его можно было открыть, приложив немалое усилие. Такие боксы использовались в крупных библиотеках для хранения особо ценных манускриптов, к которым ученые обращались очень редко.

— Давай ключи! — бросил Уайтхолл Бараку Муру.

— Нет у меня никаких ключей, чел. Пирселл ничего не говорил про ключи.

— Черт побери!

— Да тише вы, — прикрикнул Маколиф.