Любимая мартышка дома Тан - Мастер Чэнь

— Да, — обрадовался Юкук. — Так вот, вы помните, кого считают главарями заговора. Некоторых мы знаем. Некий академик, он у них верховодит и придумал эту историю с кошками, которые показали ему, когда будет качаться земля. Некая женщина, она выше всех. Но появилась еще одна личность — она мелькнула только в одном разговоре, — по кличке Светлый Ван.

— М-м-м, ну и что? На границе я чуть не столкнулся с каким-то бандитом, которого зовут Лоулань-ван, то есть лоуланьский князь. Пересекает границу с несколькими сотнями конных и грабит.

— А этот не грабит, — увлекся Юкук. — Все, что я про него знаю, — это что его, как и ту загадочную женщину, никто не должен видеть во время тайных ритуалов. Их истинные имена знают якобы очень немногие. Академик скрывает лицо, но все же его видели, он есть: большой такой мужчина. Этих — нет. Но одновременно, хозяин, я составлял другой список. По крупице. Список тех, кого премьер Ян Гочжун хотел отправить в Великий западный поход. Вы перестали в какой-то момент этим интересоваться, хозяин, ну, а я потратил на это немало ваших денег. И этот список тоже есть.

Тут старик замолчал и устроил целое представление из медленного поедания супа. Я начал улыбаться, сначала чуть-чуть, потом по-настоящему.

— И ты положил два списка рядом, — сказал я ему наконец.

Юкук затрясся от тихого смеха, посматривая на меня поверх кромки суповой миски.

— Генерал Яо Жэнь, и генерал Ляо Цяньбин, и несколько хорошо знакомых по первому списку чиновников, и ваны, и гуны… все, все там. А вот теперь самое интересное. Ян Гочжун какое-то время развлекался идеей поставить то ли над главнокомандующим Ань Лушанем, то ли сбоку от него представителя дома Тан. Принца Ли Хэна.

Думал я недолго. Здесь все было предельно ясно.

Это наследник-то — Светлый Ван, Которого Никто Не Должен Видеть? Несчастный «плешивый Хэн», как называет его моя прекрасная подруга? Ну, а с другой стороны, кто-то же должен занять трон после того, как некроманты совместными усилиями преодолеют заклятье бессмертия, висящее над императором. И место Светлого императора займет Светлый Ван.

Значит, два списка. Заговор некромантов — и контрзаговор премьера. Вот кто были те враги, которых «мальчишка» хотел собрать в одну теплую компанию и отправить на смерть. Отлично. Ну и что нам до этого?

А Юкук продолжал смотреть выжидательно. И меня это начало несколько раздражать.

— Но ведь это все в прошлом, похода не будет, Юкук. Некому идти к нам, на Запад, — попытался я охладить его энтузиазм. — Сейчас одна их армия будет пожирать другую, и дай бог чтобы им хватило сил сохранить покой собственных границ.

— Ну, да, да, — скромно покивал он. — Но я не об этом. Вот вы говорили, что затея с походом идиотская. А теперь посмотрите на нее с точки зрения премьер-министра. Ну, будет уничтожена еще одна армия империи — после поражений от туфаней в горах Тибета и от Наньчжао. Плохо для него и императора — но зато теряют лицо все, кто в этом походе выжил. Или вовсе не возвращаются. Ведь речь идет не о пустяках, не о глупости молодого гвардейца, ставшего премьером. Речь идет о заговоре, в котором этот премьер — и ваша госпожа — и сам император могли бы лишиться всего.

Собственно, жизни. Так что всех их врагов просто необходимо было уничтожить. Любой ценой. Видите, господин, никакого идиотизма. Премьер ведет себя очень разумно. И все другие люди, наверное, тоже действуют вполне разумно. Вот я все и пытаюсь понять — а для кого же весь тот хаос, что сейчас происходит, выглядит разумно и желанно? Есть такой человек? Конечно, есть. Вы думаете — это я просто так. Но тут главное — вычислить, зачем и кому в этой истории нужны лично вы.

— Не понимаю, Юкук, — терпеливо вздохнул я.

— И я пока не все понимаю. Только спрашиваю. Но теперь вот должен уехать. Я только хотел сказать, что и вам надо как можно быстрее выбираться отсюда. Потому что именно вокруг вас происходит много непонятного. Фигурки эти ваши из камфары. Зачем их украли? Я этого не понимаю. А, кстати, давно вы не виделись с Чжоу?

— С самого начала мятежа… Он сейчас очень занят, — пожал я плечами.

— Еще бы ему не быть занятым. Наверное, выявляет иностранцев, которые помогали мятежнику, — ехидно сказал Юкук. — Что он с вашей помощью и сделал. Только вот как-то очень странно сделал. Почему он отдал этот ваш список в руки Ян Гочжуну? Ну, конечно, — это серьезный вопрос, аресты важнейших из иностранных торговцев требуют решения высшего из чиновников. И все равно — что это за борьба с будущим мятежом, вследствие которой именно мятеж и начинается? Послал бы к Ношфарну и другим согдийцам своих карликов, раз ситуация такая деликатная… И еще — почему вашего имени не было в списке? Я был бы даже спокойнее, если бы вы там были. Тогда все было бы понятно. А так — зачем вы понадобились господину Чжоу? Чтобы написать новые письма мятежнику и изменнику?

— Но он ничего особенного моими руками не писал, — напомнил я. — Ну, и вообще, зачем резать курицу, которая в нужный момент может снести золотые яйца? Теперь-то он знает о возможностях нашего дома на всем Западе, вплоть до Бизанта.

— Ну, допустим, — не отставал Юкук. — Теперь давайте вспомним еще несколько загадок, на которые у нас так и не нашлось времени поискать ответы. Кто подсылал карликов в первый и второй раз? Мы ведь так это и не знаем.

— Значит, ты все еще не веришь, что это был Чжоу?

— Может, Чжоу, а может, и нет. Но давайте посмотрим, как по-разному работает этот самый Чжоу — либо он посылает карликов, либо направляет списки вражеских шпионов в канцелярию премьера, чтобы там сами арестовывали кого надо. Почему в одном случае это было так, а в другом — этак? Потом, вы мне сказали что-то странное, когда вернулись после встречи с Ань Лушанем. Вас что-то там удивило…

Я начал вспоминать. Странностей там было сколько угодно. Предложение могущественного полководца и губернатора трех провинций — пусть и находящегося в неоплатном долгу перед нашей семьей, — стать передо мной на колени; смущение, если не страх, в его глазах при моем появлении. И еще этот его дикий смех, когда я показал ему свиток с уведомлением из Императорского города о том, что за войлок заплатила казна. Как будто я показал какой-то великолепный фокус, а не всего-навсего привез в его войско оплаченный казной товар.

— Хорошо, странности остаются странностями, — признал я. — То есть ты хочешь сказать, что совершенно непонятно, почему сначала меня и моего предшественника пытались убить, а потом, наоборот, не пытались? Причем и то, и другое — дело рук Чжоу?

— И это тоже. Надо быть очень осторожным, господин, — настаивал Юкук. — Если не понимаешь, что происходит, — это все равно, что спать со змеей под одеялом. Вы ему нужны, этому Чжоу. А вот зачем? И хорошо ли это для вас?

Помнится — и мне становилось очень стыдно, когда я об этом вспоминал, — мне тогда показалось, что от этого тоскливого разговора у меня скоро заболит голова. И, к великому моему счастью, отвлекли дела куда более неотложные. То есть деньги.