Дом с семью головами - Тони Бранто

Карлсен качал головой.

– Урсула не выходила, я запер её дверь. Мы с Томпсоном были вместе.

– Благодарю за доверие, – иронично отвесил поклон Джеффри.

Они взглянули на доктора.

Карлсен сказал:

– Вновь остаётесь вы.

У Майкла Джейкобса вспотел лоб.

Он сел на край кровати и уставился на угли в камине.

И начал по новой:

– Я не убивал Барбару! Она застрелилась, это очевидно.

– Боюсь, не для всех, – произнёс Адам.

– Вы действительно не понимаете, что между нами произошло? Она ни разу в жизни не испытала любви. Её муж был исчадием ада. Она рассчитывала на меня. Я повёл себя крайне глупо, поддавшись эмоциям.

Он закрыл лицо ладонями.

– Господи, она стояла голой, выворачивала душу передо мной… А я её высмеял! Это моя вина!

– Прекратите истерику! – сорвался в конце концов Карлсен.

Доктор протрезвел и открыл глаза: норвежец что-то доставал из камина.

– Что вы делаете?

– Поглядим…

Карлсен выпрямился. Кончиками пальцев он держал обугленный кусок бумаги.

– Ну что это, если не то, что мы ищем?

Томпсон положил кусочек на ладонь.

– Рисунок.

– Та же бумага, что и в гараже.

Томпсон протянул:

– Э-э… это может быть фиалкой?

Карлсен пожал плечами и сказал:

– Во всяком случае, это эскиз Ольги, вне всяких сомнений. А эти уцелевшие линии могут быть лепестками какого угодно растения. У Ольги был своеобразный подход…

– Вы видели это раньше? – Томпсон показал находку доктору.

Тот, взглянув, покачал головой.

– Впервые вижу, – отозвался он.

Карлсен снова поворошил пепел в камине.

– Вопрос: как этот эскиз оказался в комнате Барбары?

– Она нашла его и…

– Нет, нет, сама она не могла сжечь улику, – горячо возразил Карлсен. – Она намеревалась пойти в полицию, потому что, понимаете… – он ухмыльнулся, – она внезапно поняла, кто убийца.

Томпсон и Джейкобс посмотрели на него и поспешили отвести озадаченные взгляды. Томпсон уставился на тело, Джейкобс – на замок в двери.

– Об этом она заявила мне на кухне меньше часа назад. Сказала, что соберёт вещи, дойдёт до полицейского участка и расскажет правду о смертях в этом доме.

– Как она могла догадаться? – спросил Томпсон.

Двое других странно на него посмотрели.

– В смысле, как она вычислила преступника?

– Держала в руке стакан, – объяснил Карлсен.

Доктор нахмурился.

– Какой ещё стакан?

– Из которого пила Урсула. Любопытно, – протянул Адам, – она сказала, что удивлена, как не узнала «фиалку» сразу.

– И что, по-вашему, это могло значить? – озадаченно произнёс Джейкобс.

– Полагаю, то, что она знала этого человека. Или, во всяком случае, видела раньше, – Карлсен перевёл взгляд на Томпсона.

Тот, поморщив лоб, вернулся к вопросу о стакане:

– А что со стаканом?

– Он упал и разбился. В любом случае это был самый обычный стакан. За секунду до этого Барбара что-то увидела в окне. А может, кого-то. Хотя тогда ещё не светало…

Адам Карлсен посмотрел в окно и задумался.

Бурое небо освещало утёс.

Ночь ушла, снег не сыпал, ветра не было.

Стало тихо и спокойно.

7

Наглядевшись на пейзаж, молодой человек повернулся и сказал:

– Ну что ж, я поздравляю того, кто это сделал. Единственная улика, указывающая на конкретное лицо, найдена и уничтожена.

Томпсон виновато положил обгоревший кусок на камин.

– Кому был подарен рисунок и была ли на нём фиалка – остаётся только догадываться. Посмотрим, к чему подведут нас остальные улики.

Доктор встревоженно произнёс:

– Обыщите меня, обыщите ванную, мою спальню, коридор. Эту комнату, наконец! У меня нет плоскогубцев, я не убивал Барбару и не закрывал эту дверь снаружи ключом, который вставлен изнутри.

– В обыске нет нужды, – успокоил его Карлсен. – Вот ещё кое-что, найденное мной среди углей…

Перед Томпсоном и доктором Джейкобсом предстала разорвавшаяся петарда.

Доктор вздохнул.

– Сразу выкладывайте, о чём это нам говорит, – настоял Томпсон.

– Очень просто. Выстрел, которым убили Барбару, глушат какой-нибудь тряпкой. В камине сжигают эскиз. К петарде привязывают длинный фитиль. Пока он горит, убийца закрывает снаружи спальню, прячет плоскогубцы и тряпку где-нибудь подальше, а затем притворяется, что его там и близко не было. Длинный фитиль даёт уйму времени.

Он посмотрел в лицо доктора.

– Проделать это, мистер Джейкобс, не составило бы вам труда.

Доктор промолчал. Слова Карлсена звучали логично, как ни взгляни. Сейчас они разъедали ему мозг, как самая опасная кислота.

– Вы не станете отрицать? – удивился Томпсон.

– Что я могу отрицать? Я действительно мог это проделать.

– А вы, мистер Томпсон? Вы хорошо лазаете, не так ли?

Джеффри Томпсон опешил от такого выпада.

– Верёвки, привязанные к батарее, исчезновение из закрытой комнаты в состоянии полного отключения и не менее таинственное возвращение… Гастон Леру вами восхитился бы! Судя по всему, вам ничего не стоило вновь ненадолго исчезнуть и появиться, скажем, в этой комнате.

– Да вы с ума сошли! – взорвался Томпсон. – Что за чепуху вы несёте?

– Огонь сжигает фитиль, превращая его в пепел – попробуй заметь его в углях, – доходит до петарды, хлопок. А вы уже в комнате наверху.

– Прекратите! Это нелепо. Я не знал Ванессу. Я не был тут никогда!

– А Барбара сказала, что удивилась, как это она сразу не узнала «фиалку». Вы чувствуете, как по-разному трактуются её слова? Она могла не разглядеть «фиалку» в ком-то из домашних. Но, может, она имела в виду кого-то, кто когда-то уже бывал в этих краях?

– Это смешно!

– Вы помните, что сказала Урсула? Она вас уже видела!

– Да она же сумасшедшая! – Томпсон резко обернулся. – Извините, док. Я не то имел в виду.

– А это мысль, – Джейкобс отнял ладонь от лица. – Спросим у моей сестры, где и когда она вас видела.

За окном что-то повисло, какая-то серая ткань.