Кровь среди лета - Оса Ларссон

Золотая Лапа

Ночью шел снег, и в сером воздухе утренних ноябрьских сумерек до сих пор летали белые хлопья. Где-то вдалеке каркала ворона.

Стая спала, сбившись в кучу в неглубоком овражке. Теперь их было одиннадцать. Только один волчонок не дожил до осени.

Золотая Лапа встала, отряхнулась и понюхала воздух. Снег запорошил все вокруг, накрыл следы и запахи своим одеялом, словно вычистил землю. Волчица тщательно ловила звуки, всматриваясь в просвет между деревьями. Она услышала, как где-то в километре от них лось поднялся со своего лежбища, и ощутила приступ голода. Золотая Лапа принялась будить остальных, давая знать о возможной добыче. Их много, и можно рассчитывать на удачу.

Лось опасен. У него сильные ноги и острые копыта, которые могут переломить волчью челюсть, словно сухую ветку. Но Золотая Лапа — опытная и смелая охотница.

Волки быстро учуяли запах и двинулись в направлении добычи. Семимесячные волчата восторженно тявкали и клацали зубами. Они уже ловили разную мелкую дичь, но в предстоящем деле им была уготована всего лишь роль наблюдателей. Щенки дрожали, сдерживая волнение; взрослые берегли силы. Время от времени волки поднимали носы и нюхали воздух, и уже одно это означало, что стае предстоит серьезное испытание. Шансов было мало, однако решительность Золотой Лапы возрастала с каждым шагом, приближающим ее к добыче. Голод усиливался.

Последнее время она охотилась с остальными, не позволяя себе самостоятельных рейдов, как раньше. Тем не менее чувствовала, что между нею и стаей будто пролегла трещина и ее уход лишь вопрос времени. Ее сводная сестра, старшая самка, держала ее на коротком поводке. К семейству вожака Золотая Лапа приближалась не иначе, как сжавшись в комок и всячески демонстрируя свою лояльность. Она поджимала хвост и лизала им морды. Золотая Лапа славилась как лучшая охотница в стае, но даже это больше не помогало. Теперь они справились бы и без нее, поэтому дни пребывания ее в стае были сочтены.

Она превосходила всех волчиц физической силой и размерами, однако не была лидером по натуре: любила охотиться в одиночку, избегала ссор и драк, предпочитая игры. В этом она являла полную противоположность своей сестре, которая каждое утро, потягиваясь со сна, с вызовом оглядывала стаю, как бы спрашивая: «Ну что, есть ли сегодня кто-нибудь, готовый сразиться со мной?» Старшая самка не знала ни страха, ни компромиссов. Остальные либо приспосабливались, либо уходили. Она не сомневалась, если ситуация требовала уничтожения противника, и учила этому своих волчат. Пока она возглавляла стаю, нечего опасаться вторжения чужаков на их территорию. Это она заставляла волков рыскать по лесу в поисках добычи или незанятых земель.